Цепкало: «Я бы предпочел проиграть любому кандидату, кроме Лукашенко»
29.06.2020
Фото: blizko.by

Цепкало: «Я бы предпочел проиграть любому кандидату, кроме Лукашенко»

Бывший дипломат и руководитель Парка высоких технологий Валерий Цепкало рассказал Forbes  о собственной программе реформ, ответил на критику, кто считает, что он идет на выборы, чтобы создать видимость и рассказал, чем займется поле выборов, если не победит.

Публикуем самое важное из интервью.

— Белорусский журналист и политический обозреватель Артем Шрайбман в колонке для московского центра «Карнеги» писал: нынешние выборы свидетельствуют, что в белорусском истеблишменте появилась прослойка людей, недовольных курсом Лукашенко. Можно ли говорить, что произошел раскол элит?

— В силу существующих в госуправлении подходов вряд ли уместно говорить, что в Беларуси существует элита как таковая: Лукашенко пытается сделать так, чтобы во власти находились только госслужащие, выполняющие его указания. Элита предполагает наличие собственной инициативы и ответственности за самостоятельно принимаемые решения, — а этого в стране нет и в помине.

За время правления Лукашенко девять правительств ушли в небытие, и сегодня даже премьер-министру президент регулярно «тыкает» и требует, чтобы тот выполнял лишь его указания. Я много общался с чиновниками и понимаю, что они так же не принимают сложившуюся систему и прекрасно понимают, что выполняют роль временщиков: знают, что тоже рано или поздно «получат под зад» и канут в лету.

— А на какую элиту вы планируете опереться в случае победы на выборах? С одной стороны, вы намеренно дистанцировались от белорусских националистов и старой оппозиции в целом, а с другой — от нынешнего истеблишмента.

— Безусловно, мы сделаем опору на профессионалов и общую децентрализацию. Я намерен провести конституционную реформу с прицелом на создание смешанной системы госуправления, напоминающей Пятую республику во Франции: парламентские выборы по партийным спискам; назначение на должность премьер-министра лидера правящей партии или коалиции; формирование правительства из числа партийных лидеров; создание независимой судебной системы, возможно, на первых порах с привлечением иностранных специалистов; акционирование государственных СМИ, потому что в обществе должна быть возможность выражения разных точек зрения.

Сегодня очевидно, что система разделения властей в стране уничтожена: один и тот же человек является одновременно исполнительной, судебной, законодательной и даже медийной ветвями власти. Разделение властей является основой демократии и соблюдения прав граждан, чтобы людей не хватали в автозаки только потому, что они выстроились в очередь у магазина.

— Насколько сильно вы планируете ограничить власть президента?

— Мне кажется, Беларусь пока что полностью не готова к парламентской форме правления, однако правительство должно быть куда более самостоятельным. Сегодня президент по своему усмотрению отправляет кабмин в отставку, назначает губернаторов и мэров, и это неправильно.

Президент должен быть главой государства, который будет иметь несколько экономических портфелей в правительстве, но премьер-министром должен назначаться исходя из парламентского большинства. Местные органы управления должны избирать сами местные жители, там же, на местах, нужно оставлять налоги с продаж и налоги с прибыли, чтобы они сами могли распоряжаться этими средствами.

— В СМИ и экспертном сообществе активно обсуждается версия, будто ваше выдвижение необходимо Лукашенко для создания видимости конкурентных выборов. В частности, об этом говорили политолог Владимир Мацкевич, политактивист Петр Кузнецов. Что вы ответите критикам?

— Зачем отвечать? Каждый имеет свою точку зрения и имеет право ее высказывать. Я же хочу представить свой проект развития Беларуси, показать, какой я вижу нашу страну через год, два, пять лет — и пусть общество решает, хочет ли оно двигаться вперед, в будущее, или стоять на месте и с завистью взирать как бурно развивается окружающий нас мир.

— У вас есть конкретный план действий, как изменить ситуацию в стране?

— Да, безусловно, но белорусское законодательство не позволяет до момента регистрации представлять свою программу.

Очевидно, что реформировать нужно все: и дотационную промышленность, которая так и осталась неконкурентоспособной несмотря на то, что в нее вложили свыше 50 млрд долларов. И сельское хозяйство, которое, несмотря на огромные денежные вливания, не в состоянии конкурировать не только с соседями — Польшей и Литвой, но и с Китаем, который активно поставляет нам даже чеснок. Нужны реформы в области образования и здравоохранения: сочетание государственной и страховой медицины. Нужна, безусловно, и реформа государственного управления.

— По вашему мнению, какую долю должно занимать государство в экономике?

— Государство должно быть исключительно регулятором — «ночным сторожем», тем, кто устанавливает правила игры и условия конкуренции. Государство не должно управлять ни предприятиями по производству кирпичей, или подшипников, или микросхем. Тем более, на примере Беларуси мы видим, что нигде государство не является эффективным собственником.

Государство должно заниматься только инфраструктурными проектами — дороги, транспортные развязки. Оно может строить культурные объекты, коммьюнити-центры в сельской местности; оно должно прокладывать электричество, воду, газ. А вот предприятия стоит акционировать, но не так, как это происходило в России в 1990-е годы в рамках залоговых аукционов, когда за ночь люди становились олигархами. Приватизация должна вестись поэтапно, как, например, в Китае: в этом году — 10%, дальше — еще 10%.

Если же речь идет о естественных монополиях, то по примеру Норвегии или арабских стран доходы должны распределяться пропорционально между всеми гражданами страны, чтобы их нельзя было пропить или проиграть в казино, но можно было направить на образование, покупку недвижимости или здравоохранение.

— Как бывший дипломат вы наверняка следили за переговорами по «дорожным картам» Союзного государства между Россией и Республикой Беларусь в декабре прошлого года. Как вы оцениваете перспективы Союзного государства?

— «Дорожные карты» обсуждались кулуарно, и мы не знаем, куда придем, однако я в них не верю: когда в 1994-1995 годах принимались первые решения по Союзному государству, ситуация была совершенно другой, и даже структура экономики обеих стран была схожей. В начале 2000-х произошел резкий скачок цен на нефть, газ, никель, титан и другие сырьевые ресурсы, и Россия долгое время могла и своим помогать, и Беларусь дотировать. Москва долго поставляла Минску нефть по внутренним ценам, и именно на этом, а не на IT, держался режим Лукашенко. Беларусь в год экспортировала до 12 млрд долларов нефтепродуктов, а это почти четверть ВВП страны, не имеющей собственной нефти. К слову, у эмирата Дубаи экспорт нефти составляет лишь 10% от ВВП.

Не понятно, как можно ввести единую валюту в двух странах, имеющих разную структуру экономики? Подскочит цена на нефть — российский рубль укрепится, а белорусский — упадет. Что хорошо для экономики РБ, плохо для РФ, и наоборот. У нас разная реакция на конъюнктурные колебания в мире, на которые мы не можем повлиять.

Нам пора начать жить собственным умом: наша экономика должна быть не энергоемкой, не ресурсоемкой, не капиталоемкой, а интеллектуалоемкой — экономикой знаний и квалификаций.

— На кого Беларуси  стоит ориентироваться на глобальной арене: на ЕС или Россию?

— На собственные национальные интересы. Но мы не можем игнорировать тот факт, что Россия является нашим главным другом и союзником, и мы близки в культурном и бытовом планах.

С другой стороны, мы граничим с тремя государствами-членами ЕС, и нам необходимо реанимировать торговые союзы с Западом. Еще в 1990-е годах я парафировал соглашение с ЕС, которые так и не вступило в силу. Оно не было ратифицировано рядом стран после референдума 1996 года, который подчинил президенту все ветви власти в стране, включая законодательную и судебную. Во всяком случае, я бы не вел разговор в контексте дилеммы «или- или»: в современном мире лучше мыслить в категориях «и-и».

— Ваша кампания пока выглядит тише кампаний Тихановского или Бабарико. Вы намеренно ушли с переднего плана, чтобы наверняка быть зарегистрированным и уже после ударить из всех информационных орудий?

— Тихановский фактически начал кампанию полтора года назад и сделал важное дело: пока мы с вами разговаривали о большой политике, он пошел в регионы, к людям на местах, и начал разговаривать по душам о насущных проблемах, он сумел зацепить человека за «больное». Так он стал одним из самых популярных блогеров в Беларуси и действительно народным кандидатом, хотя у него не было позитивисткой программы.

Бабарико тоже выступал с заявлениями активно и давно, при этом у него, как у банкира, были, безусловно, куда более серьезные ресурсные и финансовые возможности. Дело Белгазпромбанка и, конечно, задержание Виктора существенно повысили его рейтинг. Наше общество теперь воспринимает власть, как ее воспринимали советские люди в период «позднего застоя»: если кого-то критикуют, а тем более, задерживают, значит, человек точно ни в чем не виновен. Все эти аресты, обыски, разгоны придают больший авторитет людям, пострадавшим от действия властей.

— Если вы все же проиграете на выборах, вернетесь в бизнес или останетесь в политике?

— Останусь в политике. Но если уж проигрывать, то я бы предпочел проиграть любому из кандидатов, кроме Лукашенко. Я понимаю, что кто бы ни пришел к власти в Беларуси, он поведет страну по демократическому пути развития: в стране начнет развиваться рыночная экономика, где бизнес не будет уголовным преступлением, где граждане смогут свободно и без боязни реализовывать свои базовые права, в том числе право на высказывания собственного мнения, право на участие в публичных акциях, собраниях, митингах.

Последнее в рубрике