Тарас: «Молчаливое большинство считает, что на баррикады должен идти кто-то другой»
16.12.2020
Анастасия Зеленкова, Салiдарнасць

Тарас: «Молчаливое большинство считает, что на баррикады должен идти кто-то другой»

Историк объяснил, почему не видит перспектив у борьбы с режимом.

В рамках спецпроекта «Что дальше?» историк и издатель Анатоль Тарас рассказал, почему не видит перспектив у борьбы с режимом.

— Более трех месяцев назад, когда многие испытывали эйфорию по поводу близкой победы, ваш прогноз был довольно мрачный. Однако многое из сказанного вами сбывается. Как вы оцениваете ситуацию сейчас: есть ли свет в конце тоннеля или мы устойчиво движемся в сторону Венесуэлы?

— К счастью для всех нас, венесуэльский сценарий пока не просматривается. Но основные мои выводы действительно подтвердились. Режим занял круговую оборону. Если сначала власти переборщили с методами воздействия, то потом поняли, что можно никого не убивать, хватает того, что делается. Масштаб протестов неуклонно сокращается.

И в любом случае государство существует, экономика крутится, серьезных признаков упадка не видно. Да, экономическая ситуация в целом стала хуже, и, несомненно, будет продолжать ухудшаться. Просто резко возрастет степень её зависимости от России.

Много говорили про отключение государственного сектора от системы SWIFT и некоторые граждане поддержали эту идею. Но отключение приведет лишь к тому, что государство переключится на платежи и торговлю через Россию. Народ однозначно пострадает из-за роста цен и возникновения дефицита многих видов товаров, а вот государство пострадает значительно меньше.

Наши граждане постоянно путают общество (т.е. массы населения) с государством (машиной управления и подавления). Люди (общество) страдают уже и сейчас, например, из-за быстрого роста цен, а государство (машина) – нет! 

Между тем, большинство населения страдать не хочет. Сколько процентов составляет это молчаливое большинство, не знаю. Думаю, что от 70 до 80%. По их убеждению, кто-то другой, горячий и смелый, но не мы, должен идти на баррикады, получать удары дубинками, сидеть в тюрьме.

Ведь одна из особенностей истории Беларуси заключается в том, что у нас, начиная с 1794 года, свыше двух веков подряд уничтожали (или изгоняли за пределы страны) самых смелых, с обостренной гражданской совестью, а выживали изворотливые, наиболее способные терпеть и приспосабливаться.

Поэтому далеко не случайно нынешний протест — мирный-премирный. Людей бьют, некоторых даже калечат, семь человек погибли (хотя, думаю, больше), а все равно демонстранты говорят силовикам: давайте любить друг друга!  

— Но вы же сами признавали, что у людей нет достаточных резервов, чтобы долго противостоять вооруженным до зубов силовикам.

– Да, материальных резервов нет. И я ни в коем случае не призываю к вооруженной борьбе, потому она неизбежно приводит к гражданской войне. А все гражданские войны запредельно страшные: соседи против соседей, дети против родителей, братья против братьев, реки крови, массовые грабежи, массовые убийства...  

Поэтому протест просто обречен на постепенное угасание. Посмотрите, сколько людей уезжает из страны! Только из айтишного сектора уехало более 4 тысяч. Многие другие (не айтишники), кого я знал лично, тоже уехали, и это далеко не худшие члены общества. А режим продолжает защищать себя силовыми методами, потому что по-другому он и не умеет, и не хочет.

С учетом сказанного, мне непонятна главная цель нынешнего движения. Протестующие говорят, что они добиваются отставки Лукашенко и проведения честных выборов. Извините, а как же система власти, выстроенная за 25 лет?

Вы хотите оставить эту систему нетронутой и только провести честные выборы, подразумевая, что на них обязательно победит кто-то вроде Тихановской. И этот один человек, не имея своей организации, не имея политической партии, реформирует страну сверху до низа? Так не бывает.

Существующий режим имеет трехуровневую структуру: власть центральная, власть областная, власть в городах и районах. Люди, из которых состоят все эти уровни власти, знают, что они могут потерять, и что им надо защищать – свою прекрасную жизнь.

В их руках находятся все рычаги воздействия: силовые, административные, экономические. Неужели они вдруг добровольно их отдадут и уйдут в отставку?

Так что если объявят парламентские и президентские выборы по новым правилам и с участием нескольких новых партий, то все равно группировка нынешней власти имеет наибольшие шансы на победу (разумеется, под новыми вывесками и под прикрытием густого тумана демагогии).   

— А какая цель тогда должна быть у этой борьбы?

— Целью должна быть смена режима в целом, смена структуры власти. Но такую цель не ставят. Есть у протестующих штаб, возглавляющий борьбу? Нет. Координационный совет за границей, — это скорее «тусовка» единомышленников, чем руководящий орган. Некоторые его члены делают громкие заявления, их даже принимают в высоких кабинетах Европы и США — потому что вокруг Беларуси идет политическая борьба и в ней участвуют такие игроки, как Россия, Китай, ЕС, США (хотя последним, думаю, в принципе наплевать на то, что у нас будет).

И вот протесты имеют место уже 4 месяца, но по-прежнему остаются стихийными. А что до перспективы. Мы видим, что Лукашенко, вдохновляясь примером Назарбаева, планирует уйти так, чтобы остаться. Скорее всего, проведет через «общенародное собрание» свой вариант Конституции, займет какой-то пост, который позволит реально все контролировать, и при этом не быть президентом. И я не знаю, стоит ли за такую перспективу страдать?

— Какие ошибки допустили люди, взявшие на себя роль лидеров?

— Не берусь об этом судить, потому что у нас протест с самого начала развивался исключительно в мирных формах. А какие еще могут быть формы мирного протеста? Разве что всеобщая национальная забастовка.

Пытались её организовать? Да. Получилось? Нет. Почему? Да потому что рабочим платят регулярно зарплату, на которую можно жить, пусть без песен радости.

Да, народ массово высказал возмущение фальсификацией результатов выборов. Ну, и что дальше? А дальше, оказывается, ничего. Пусть Лукашенко проиграл выборы, но он не признал этого и остался во власти, опираясь на административный аппарат (это, если не ошибаюсь, около 45 тысяч чиновников) и на силовые структуры (КГБ, МВД, ОМОН, внутренние войска и прочие).

— То есть, вы не верите в его ближайший уход?

— Он уйдет скорее поздно, чем рано. У нас типичный авторитарный режим. Опыт разных стран показывает, что если валится «главный персонаж» такого режима, режим начинает стремительно сам разрушаться, потому что этот «главный» – его стержень. Но главный-то не валится! Здоровье у него что у быка, он еще многих переживет.

— Некоторые аналитики считают, что со стороны России ему поставлен ультиматум по поводу ухода.

— Я в это абсолютно не верю. По той простой причине, что, хотя персона нашего «главного» не вызывает там восторга, массовые протесты беспокоят их намного больше, пусть они и делают вид, что стоят в стороне. В России увидели, что если не поддерживать «главного», события начнут развиваться по непредсказуемому сценарию и, как они опасаются, Беларусь может «уйти на Запад». Неважно, насколько это соответствует действительности, у страха глаза всегда велики.

Поэтому они его поддерживают, в том числе деньгами, и готовы в любой момент прислать свой спецназ, если не хватит сил местным силовикам.

Так что никто не собирается его убирать. Думаю, этот вопрос закрыт. Если только он сам не захочет уйти. Вы верите в это?

— Тогда в чем смысл маневра с Конституцией?

— Это дымовая завеса, «пурга» – как говорит молодежь. Вы требуете новую Конституцию, пожалуйста, вот и она, и новые выборы.

Но у Сталина тоже была новая Конституция в декабре 1936 года. Найдите её в интернете и почитайте. Хорошая Конституция. Очень!

И что из той Конституции воплощалось в жизнь? Ничего! Зато пропагандисты заявляли при каждом случае: советским людям гарантировано право на труд. В самом деле, не менее 4-х миллионов абсолютно бесправных рабов работали за колючей проволокой по 10-20 лет подряд, получая «достойную плату» в виде двух мисок баланды в день — именно таким способом они реализовывали свое право на труд.

Мешала Конституция наличию огромной армии заключенных, к которым надо добавить еще большее число ссыльных поселенцев и людей, лишенных гражданских прав? Ни капельки она не мешала.

Мешала Конституция тому, что органы госбезопасности и внутренних дел, а главное – партийно-советские чиновники всех уровней власти – творили то, что хотел Сталин, хотела Москва, хотели они сами? Не мешала. Так разве дело в Конституции?

Должна действовать система всеобъемлющих прав и свобод граждан, среди которых на первом месте – право на самоорганизацию и самоуправление. А на страже прав и свобод должны стоять независимые суды, независимые средства массовой информации и реальные, а не бумажные политические партии, широко представленные в парламенте и в органах власти всех уровней. Что из названного у нас есть? Только одно – жалкие остатки независимых СМИ, кое-как выживающие в интернете.  

А то, что говорят о Конституции, о «руке Москвы», так это и дальше будут говорить. Слухи будут циркулировать: мол, Москва требует, Москва намекает, Москва ведет переговоры, мол, в высшем эшелоне белорусской власти разброд и шатания, признаки раскола.

Нет там никакого раскола. Те, кто колебался или кому показалось, что корабль начал тонуть, сразу сбежали. А режим консолидировался как никогда прежде, потому что вдруг увидел реальную опасность для себя. Появление конкретной опасности очень сильно объединяет тех, кому она угрожает.

По целому ряду причин они не могут себе позволить открыто массовый террор, во всяком случае – пока. Так слухи – тоже прекрасное оружие.

— Вы упомянули международных игроков? Какую роль они могут сыграть в нашей ситуации?

— Международные игроки, на мой взгляд, сегодня испытывают определенное недоумение. У демократических стран нет опыта воздействия на таких людей как наш «главный». Это в свое время показала судьба Слободана Милошевича в Югославии. Пока не начали бомбить несчастную страну, ничего не могли добиться от высшего коллективного органа власти под названием Союзная Скупщина. Никакие демарши, никакие экономические меры не действовали.

Но Беларусь бомбить не будут. На то есть много причин. Например, коллективная оборона с Россией — начнешь бомбить, так ответят, что мало не покажется.

И что делать странам Евросоюза? Ну, не пустят они Беларусь на Олимпийские игры. Неужели от этого здесь кто-то дрогнет и станет на колени? Нет, только еще больше будет злобы.

Цивилизованный мир привык к тому, что, если говорят: «Птибурдуков, тебя мы презираем», — этот человек начинает просить прощения и говорить, что его неправильно поняли. И на всякий случай тут же уходит в отставку.

Оказалось, что у нас нет таких! Никто не будет оправдываться, а тем более самих себя отправлять в отставку! Вон, тот же Милошевич ушел в отставку в результате бомбардировок и что с ним случилось? Арест, суд, смерть в тюрьме. Они себе такого категорически не хотят.

— Так что нас ждет в ближайшее время?

— Ситуация продолжает оставаться патовой. Как я говорил раньше, верхи (теоретически) не могут жить по-старому, но (практически) живут как жили, низы не хотят жить по-старому, но тоже продолжают жить по-прежнему. В этом и есть специфика нашей ситуации. Она, конечно же, изменяется. Но медленно и пока что все изменения в пользу режима.

Что касается будущего в целом, то думаю, что наши власти сначала закрутят гайки до предела, и только потом, понемногу и нехотя, начнут откручивать. Это неизбежно по той простой причине, что не только общество, но и государство не могут годами жить с закрученными «гайками».

Если их не откручивать, происходит взрыв, который разносит вдребезги и государство, и общество. Вспомним две революции 17-года и трехлетнюю гражданскую войну. От прежней государственной машины тогда не осталось ничего. Всех, кто её обслуживал, либо истребили путем террора (по оценкам, число жертв около 2-х млн), либо выдавили в эмиграцию (более 4-х млн). А на фронтах гражданской войны с обеих сторон погибло еще не менее 2-х млн. Вот что такое взрыв парового котла с наглухо закрученными гайками! 

Спаси нас Господь от такой участи!

К сожалению, кроме как на Бога, у меня надежды нет ни на кого!

Последнее в рубрике