Страх насилия. Откуда он берется у жительниц мегаполисов
23.09.2019

Страх насилия. Откуда он берется у жительниц мегаполисов

Основная тревога молодых горожанок связана с угрозой сексуального насилия. Она не обязательно объясняется реальным уровнем преступности в мегаполисе, а, скорее, внушена семьей и обществом.

В результате женщины четко планируют поведение и передвижение в «подозрительных» местах, исходя из соображений безопасности. Исследователи ВШЭ в ходе интервью выяснили нюансы этой тревоги и стратегии борьбы с ней.

Всегда начеку

«Естественно, любое передвижение в темное время суток по безлюдному пространству вызывает страх, но не панический, а такой как бы, совсем-совсем», — описывает свои ощущения молодая горожанка (21 год). Ситуация выглядит как вполне рутинная, и респондентка, по-видимому, не испытывает сильных переживаний. Оказавшись в таких потенциально опасных обстоятельствах, многие женщины стараются вести себя уверенно, совладать с тревогой. Однако она не исчезает. Горожанки прежде всего боятся подвергнуться насилию.

Оттенки беспокойства варьируются. В одних случаях это более отвлеченное и слабое ощущение, которое заставляет проявлять лишь привычную осторожность: «Вроде безопасный район, но мало ли что-то», «Всякое случается». В других случаях опасения сильные и небеспочвенные. «И тут выходит компания пьяных мужиков из магазина и начинает ругаться между собой, и видно, что они не очень адекватные, — рассказывает 21-летняя информантка. — И до нас так вяло доходит, что сейчас прилетит всем». Ее ровесница признает: «Было очень страшно, что [он, незнакомец] сейчас что-нибудь сделает».

В цитируемом исследовании Яны Багиной респондентки (возраст 18-26 лет, жительницы периферийных районов столицы и Подмосковья) описывают свое состояние в незнакомой, плохо освещенной, безлюдной городской среде как «on alert», или «начеку». И хотя они пытаются успокоиться, совладать с тревогой, это «нехорошее ощущение» часто остается: «Ты вроде знаешь, что тебе никто не может причинить вред, потому что никого нет, а во втором случае, если кто-то неожиданно появится, то тебя никто не спасет».

Локусы страха

Судя по интервью, женская тревога воспроизводится в некомфортной обстановке вне зависимости от того, как ведут себя «подозрительные» субъекты: угрожающе или безразлично. «Вот у Сбербанка, чаще всего там какая-то группка сомнительных личностей толчется <...>. Видно, что они подвыпившие или вообще алкоголики <...> либо они <...> какие-то странные», — описывает ситуацию 21-летняя горожанка. Но нередко опасность, возможно, преувеличена («Понимаю, что немножко тревожно, и вследствие этого напрягаюсь»), или же она чисто гипотетическая: «Вдруг что-то произойдет».

Беспокойство во многом «включается» в определенных пространственных контекстах. Как правило, речь о территориях со слабым социальным контролем. Это:

Безлюдные и слабоосвещенные места вечером: улицы, парки, подземные переходы, дворы, подъезды. Информантка поясняет: «Там, где детские площадки и деревья, там все темно. И когда ты идешь и слышишь какие-то хихиканья оттуда, это очень стремно».

Незнакомые маршруты в спальных районах.

Нежилые территории: складские, заводские.

Районы с негативной репутацией. «Там одногруппники Чертаново обсуждали <…>, — говорит 21-летняя респондентка. — Сразу, если туда приезжаешь, то ты уже понимаешь, что там мне лучше вести себя осторожно».

Безлюдный транспорт (метро, автобусы, электрички), появление в нем «сомнительных личностей». Здесь тревогу могут вызывать ограничения мобильности в закрытом пространстве.

Даже в центре города, который обычно расценивается как безопасный, есть свои «ловушки».

«Если ты проходишь Чистые пруды и с бульвара поворачиваешь в переулки, ты понимаешь, что они, чисто в теории, потенциально гораздо более опасное пространство», — говорит молодая горожанка.

 

Ретроспективно опасения могут расцениваться как безосновательные: «Чего я боялась — непонятно». Тем не менее, безотчетный страх по-прежнему работает, пусть и в фоновом режиме.

От «маскировки» до совладания

Боязнь насилия заставляет горожанок продумывать стратегии защиты.

Они стараются избегать рискованных ситуаций и перестраивать маршрут передвижения. «Пустынная улица, и я впереди вижу неадекватных пьяных мужиков, — рассказывает 25-летняя информантка. — То есть я понимаю, что как бы лучше перейду на другую сторону улицы, нежели буду идти мимо этих пьяных мужиков».

Женщины стараются демонстрировать уверенность в себе либо, напротив, «маскироваться», быть «невидимками». Например, не надевают яркую, необычную одежду, которая делает их более заметными.

Респондентки начеку: прислушиваются и присматриваются к ситуации. «Выключаю музыку в наушниках всегда, чтобы контролировать ситуацию, — поясняет 20-летняя студентка. — Чаще оглядываюсь по сторонам, стараюсь быть внимательной». 21-летняя респондентка говорит о контроле физического состояния: «Я не пью в незнакомых компаниях. И уж тем более не пью, когда не знаю, как я буду возвращаться».

Женщины стараются передвигаться в компании или имитировать разговор по телефону.

Возможна рационализация ситуации, самовнушение, что нет объективных причин для беспокойства.

Активная защита проявляется в применении приемов самообороны и газового баллончика.

«За нами с подругой увязалась компания, — вспоминает 22-летняя информантка. — Я в какой-то момент вытащила газовый баллончик и под рукав взяла. Ну, просто там шли и говорили: «Давайте их схватим за рюкзак» или что-то такое. И я: «Э, нет. Если ты схватишь, ты получишь».

Провокаторы и защитники

При передвижении по городу женщины ранжируют окружающих людей с точки зрения безопасности. Классификация основана на визуальном восприятии человека и его поведения. Можно выделить три группы:

«Сомнительные личности». К ним информантки относят мужчин, которые выглядят для них как «чужаки» (по этнической группе, социальному положению, степени контроля над поведением и пр.). Это могут быть пьяные, неопрятно одетые люди, те, кто закрывают лица (их нельзя разглядеть и потому нельзя однозначно категоризовать как «безопасных»), а также шумные, агрессивные компании мужчин и подростков. Эти люди пугали информанток, даже если не предпринимали никаких действий.

«Безопасные другие». Это незнакомые люди поблизости, вид которых вызывает доверие. «Знаешь, выходят люди с автобуса, — поясняет 22-летняя респондентка. — Ну, там несколько человек, процентов пять, и я вместе с ними, пойдет в мою сторону. <…> Люди обычно идут с работы, с сумками какими-то, женщины, мужчины, с рюкзаками, любого возраста. То есть обычные люди, они идут домой <…> не вызывающе себя ведут».

«Спутники». Это друзья и знакомые. Они могут помочь в трудной ситуации или предотвратить угрозы просто своим присутствием. Значимы внешний вид, телосложение, социальные компетенции. «Даже если это такая же подруга, как я, которая, в принципе, даже ничего не может сделать, мне с ней спокойнее, чем одной», — говорит 20-летняя горожанка. Другая рассказывает о приятелях, в компании которых чувствует себя безопасно. Объяснения простые: в них есть «пацанская уличная культура», они обладают «достаточной физической силой и сноровкой, чтобы в случае появления реальной опасности что-то сделать».

Но и спутники не гарантируют ощущения спокойствия. Иногда они даже могут становиться провокаторами. «Я буду чувствовать большую опасность <…> огромную-огромную, — признается 21-летняя респондентка. — Потому что, если в этот момент она [подруга] не трезва <…> она входит в них [в потенциально опасные ситуации] с удовольствием».

Норма страха

Тревожность — отчасти «наведенное», «индуцированное» состояние, конструкт. Ее не всегда порождает травматичный опыт. Нередко ее внушают родители, транслируя правила осторожности. «Мама всегда говорила, что «поздно ночью одна не возвращайся, потому что мало ли что сделают», — рассказывает 25-летняя респондентка.

Эти страхи поддерживает и общество с его нормативными установками и стереотипами. «У нас не очень уважают, когда девушка где-то поздно находится, — замечает 20-летняя горожанка. — Не принято так делать поэтому».

Вклад в копилку тревожности вносят и СМИ. 21-летняя студентка говорит: «В фильме «Необратимость» есть совершенно длинная, смакованная и довольно натуралистично снятая сцена изнасилования главной героини в переходе. И, ну, это довольно сильный образ».

В подобных ситуациях женщина предстает крайне уязвимой перед мужской агрессией. По сути, речь о патриархатной системе координат, гендерной иерархии — подчиненном положении женщин. Они пытаются повлиять на эту геометрию власти, но их стратегии чаще оказываются оборонительными и не могут резко изменить сложившиеся отношения.

Культура фобий

Истоки беспокойств стоит искать, несомненно, не только в гендерном порядке. Социологи в принципе характеризуют современные западные общества как тревожные. Культура страха — как определенный эмоциональный климат и «регулятор» жизни — весьма распространена. Почву для опасений могут создавать и надуманные, и реальные риски: аварии, травмы в толпе, нападения животных, теракты и пр. Угроза насилия — в том же ряду.

Женщины чутко реагируют на потенциальные опасности и меняют поведение под влиянием не только событий, но и ощущений. Они вынуждены маневрировать, ограничивать телесное и эмоциональное «проживание города», чтобы чувствовать себя в безопасности. Однако эта ситуация, по-видимому, воспринимается опрошенными горожанками как рутинная, устойчивая и не предполагающая быстрых перемен.

Чего боятся белорусы и почему

Последнее в рубрике