Слухи о смерти ЕС от коронавируса оказались преувеличенными. Пока
25.04.2020
Юри Вендик, BBC, фото: Getty images

Слухи о смерти ЕС от коронавируса оказались преувеличенными. Пока

Европа должна просить прощения у Италии, что не помогла ей в самом начале в борьбе с коронавирусом, но теперь Евросоюз снова един и стал примером солидарности для всего мира, — объявила 16 апреля глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

Скептики возражают ей, что с единством в ЕС и сейчас не очень хорошо, а может стать еще хуже — когда Европа перейдет от борьбы с вирусом к восстановлению экономики.

В марте, когда страны Евросоюза одна за другой в одностороннем порядке закрывали границы, многие заговорили о смерти ЕС. Сейчас эти разговоры утихли — но это не значит, что исчезли опасения относительно судьбы европейского проекта.

Какие-либо прогнозы здесь давать крайне трудно, поскольку многое зависит от того, сколько продолжится пандемия и карантинные меры, и, соответственно, с какого масштаба экономическим кризисом придется бороться Европе.

Ясно лишь, что Евросоюз оказался в очень трудном положении.

Вначале, в конце февраля — начале марта, Европа почти никак не откликнулась на просьбу Италии о помощи.

На то были объективные и субъективные причины. Другие страны ЕС, ошарашенные скоростью распространения заразы, были тогда заняты инвентаризацией — с неутешительными для многих результатами — своих запасов масок и вместимости реанимационных отделений, а у Европейской же комиссии — правительства Евросоюза — не было ни средств, ни полномочий, чтобы быстро помочь.

— Это был трагический момент, когда страны ЕС не смогли помочь Италии медицинским снаряжением, но в тот момент у всех стран ЕС обнаружилась нехватка этого снаряжения, — напоминает венгерский политолог Петер Креко. — Россия и Китай воспользовались этим, оказав помощь Италии. Это существенно улучшило их имидж, тогда как тот факт, что Германия отправила в Италию много масок, остался почти незамеченным.

Затем и Италия, и другие европейские страны начали одна за одной закрывать границы.

Даже глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен горько упрекнула страны ЕС за их поведение.

— В это время, когда европейцы по-настоящему нуждались в помощи друг друга, слишком многие решили заботиться только о себе. Когда Европа должна была действовать в духе «все за одного», слишком многие отреагировали в духе «я — сам за себя». Когда европейцы должны были показать, что они — союзники не только при безоблачном небе, слишком многие отказались делиться зонтиком, — сказала фон дер Ляйен, выступая в Европарламенте.

Затем страны ЕС поспорили на тему «коронабондов» — совместного выпуска облигаций на борьбу с пандемией. Южные страны ЕС — за, северные — против.

— Все эти взаимные обвинения, это крушение доверия, выставленные на всеобщее обозрение и повторенные тысячи раз, обескураживают даже самых убежденных европейцев и подтачивают самый стержень европейского консенсуса, который строился 70 лет. Ущерб нашим демократиям скоро может оказаться невосполнимым, — говорилось в открытом письме 21 ученого из Германии, Испании, Италии, Франции, Бельгии, Нидерландов и других стран ЕС, опубликованном в начале апреля в бельгийской газете Le Soir.

Бессильный Брюссель

В начале кризиса в Европе многие ожидали от Брюсселя, точнее — от Европейской комиссии, «правительства» Евросоюза, что она немедленно вмешается и поможет Италии.

Но, вопреки расхожим представлениям о всевластном Брюсселе, который диктует свою волю странам-членам ЕС и отнимает у них суверенитет, оказалось, что у Еврокомиссии нет ни средств, ни полномочий, чтобы реагировать на такого рода кризисы так, как от нее, возможно, ждали: послать врачей, оборудование и помочь деньгами.

Когда разразилась пандемия, у Еврокомиссии оказались связанными руки, - объяснял в начале апреля изданию Politico.eu еврокомиссар по кризисному управлению Янез Ленарчич.

В Евросоюзе есть так называемый «Механизм гражданской обороны» и — в его рамках — Координационный центр реагирования на чрезвычайные ситуации, но их полномочия ограничены координацией действий соответствующих ведомств отдельных стран союза.

Все важные решения в этой сфере принимают правительства отдельных стран, а на уровне ЕС - Европейский совет, состоящий из руководителей все тех же отдельных стран.

— У нас нет полномочий. Здравоохранение, гражданская оборона, границы - все эти вещи находятся в компетенции стран союза. Европейская комиссия может только призывать что-то делать или не делать. Мы можем просить, можем умолять, можем убеждать, но Еврокомиссия не может непосредственно принимать меры—, объяснил Ленарчич.

Для того, чтобы наделить Еврокомиссию полномочиями, которые в будущем позволили бы ей руководить борьбой с эпидемиями, нужно менять Договор о Европейском союзе, а это настолько политически сложное дело, что лидеры стран ЕС не хотели об этом слышать даже и в мирное время.

Теперь же, по оценке профессора европейского конституционного права и гражданства в университете голландского Гронингена Димитрия Коченова, рассчитывать на изменение «конституции Евросоюза» еще сложнее.

— То, что происходит в Венгрии и Польше, с использованием этого кризиса как предлога для того, чтобы фактически изменить национальные конституционные структуры, то есть если какие-то правительства будут напрямую извлекать выгоду из отсутствия полномочий у ЕС, то трудно ожидать, что ЕС получит какие-то полномочия. Вето одной Венгрии будет абсолютно достаточно, — объясняет Коченов.

Исправление имиджа

Еврокомиссия, тем не менее, уже во второй половине марта бросилась активно исправлять ситуацию — в пределах своих возможностей.

Главное, чем занимается Еврокомиссия, — это координация мер по спасению экономики Евросоюза, но и на медицинско-политическом направлении исполнительная власть ЕС во главе с фон дер Ляйен сделала что могла, чтобы дать себе возможность заявить, что Евросоюз снова един.

Еврокомиссия, в частности, организовала общеевропейские тендеры на закупку медицинского снаряжения, оборудования и тестов, координирует отправку врачей и медицинских грузов из одной страны ЕС в другую, выделила деньги на разработку вакцины и лекарств от Covid-19.

Брюссель уговорил страны Шенгенского соглашения задним числом принять совместное решение о закрытии внешних границ, чтобы это выглядело согласованной политикой; Еврокомиссия составила проект совместного, общеевропейского плана выхода из карантина — хотя скептики уверены, что многие страны ЕС все равно будут все решать самостоятельно.

А кроме того, после эпизода с китайской и российской помощью Италии и медийного шума вокруг них, Еврокомиссия стала пытаться исправить имидж ЕС и гораздо активнее рассказывать прессе, что она делает.

Страны Европы, кстати, помогают друг другу в борьбе с вирусом не только через структуры ЕС, но и через НАТО, и на двусторонней основе.

Момент для евроскептиков

Тем не менее, в ситуации, когда страны одна за другой закрывали границы, кроя на лоскутки единую Европу, воодушевились европейские правопопулисты-евроскептики.

— Сначала победим вирус, а потом еще раз подумаем о Европе. И, если будет необходимо, скажем ей «гудбай». И даже спасибо не скажем, — написал в конце марта в «Твиттере» лидер итальянской партии Лига Маттео Сальвини.

— ЕС пал первой жертвой коронавируса, — заявила в те же дни в интервью изданию Le Point лидер французских евроскептиков Марин Ле Пен.

С другой стороны, правопопулисты-евроскептики оказались в несколько двусмысленном положении. Они много лет боролись против «всевластия Брюсселя» и за возвращение суверенитета национальным правительствам, а теперь вдруг оказалось, что и Брюссель не всевластен, и каждая страна в кризисной ситуации может действовать вполне самостоятельно, не особенно нарушая притом общеевропейских правил (Шенгенское соглашение, например, разрешает введение контроля на границах страны в чрезвычайных ситуациях).

Так или иначе, каких-то серьезных подвижек в рейтингах евроскептиков социологи в большинстве стран ЕС пока не видят. Что будет дальше — можно только предполагать.

— Я думаю, евроскептики сейчас наберут популярность, во-первых, там, где они находятся в оппозиции, как, например, в Италии — потому что порыв людей «сплотиться вокруг флага», который мы сейчас наблюдаем, пройдет, когда пандемия закончится, а ее экономические последствия останутся. Во-вторых, в странах, наиболее пострадавших от вируса, потому что там евроскептики постараются свалить ответственность на Брюссель, — рассуждает венгерский политолог Петер Креко.

Как отразится пандемия на Евросоюзе, зависит, естественно, от того, насколько тяжелым будет кризис, и как именно ЕС будет с ним бороться.

А если вдруг этот кризис каким-то чудом закончится быстро и относительно легко, то, не исключено, что ЕС и вовсе никак не изменится.

— Я вполне допускаю, что, когда пандемия будет побеждена, у нас больше не будет вируса на улицах, общее право Европейского союза действует, суды Европейского союза работают, — рассуждает Димитрий Коченов, — то все в принципе может вернуться на круги своя.

Последнее в рубрике