Сколько стоит газовая альтернатива для Беларуси?
26.05.2020
Игорь Синякевич, Салiдарнасць

Сколько стоит газовая альтернатива для Беларуси?

Короткий ответ – 110 миллионов евро. Но как?

Короткий ответ – 110 миллионов евро. Звучит контринтуитивно, но разрушение монополии «Газпрома» действительно стоит не очень дорого.

Создание альтернативных маршрутов доставки газа в Беларусь становится жизненно важной задачей. Спотовая цена на газ на хабе TTF в Германии 22 мая опустилась до $26,4 долларов за тысячу куб. м. На газовом хабе в австрийском Баумгартене цена по итогам пятницы составила $49,7 за 1 тыс. куб. м.

Аналитики прогнозируют отрицательные цены на газ. «Рыночные котировки газа в Европе важны, потому что 57% экспортного портфеля «Газпрома» реализуется по долгосрочным контрактам с прямой привязкой к ценам на европейских торговых площадках», – пишет РБК. Средняя цена, по которой экспортировал газ «Газпром», в марте 2020 года c учетом таможенной пошлины и транзита составила $125 за 1 тыс. куб. м.

Так в Европе, но не так в Беларуси. Наша страна до конца года будет платить $127 за 1 тыс. куб. м при отсутствии таможенной пошлины и с коротким плечом транзита. На онлайн-саммите ЕвразЭС 19 мая Путин отказался пересматривать контракт.

Накануне саммита премьер Сергей Румас был оптимистичен: «У нас есть все основания показать на цифрах, что цена $127 по доходности для "Газпрома" превышает доходность его поставок в страны дальнего зарубежья».

Белорусскому руководству пора спуститься на землю. Ни один монополист не будет снижать цену только потому, что где-то там, где есть конкуренция, цена ниже. Аргументы Лукашенко о том, что Россия в год 75-летия Победы продает газ Германии почти в 2 раза дешевле, чем Беларуси  – это вообще разговоры в пользу бедных.

Беларуси пора создавать конкурентную среду у себя. На первый взгляд эта задача кажется неподъемной. Беларусь в 2011 году продала внутреннего монополиста «Белтрангаз» «Газпрому» за 5 млрд. долларов. И теперь сеть магистральных газопроводов полностью принадлежит российскому монополисту.

Я утверждаю, что добиться снижения цен на газ от «Газпрома» можно с помощью очень скромных инвестиций.

Давайте посчитаем. Город Гродно потребляет порядка 3 млрд. куб. м. газа: около 2 млрд. куб. м. – «Гродно-Азот», еще где-то 0,6 млрд. куб. м. – Гродненская ТЭЦ-2, плюс мелкие потребители и домохозяйства.

В 2021 году будет закончено строительство газопровода GIPL из Литвы в Польшу. Ближайшая от Гродно компрессорная станция запроектирована в литовском Алитусе. От него до Гродно – 90 км.

Газопровод-интерконнектор IGB из Болгарии в Грецию длиной 182 км и мощностью 3 млрд. куб. м. обойдется в 220 млн. евро. А ведь там горный рельеф.

По аналогии интерконнектор Алитус-Гродно длиной 90 км и мощностью те же 3 млрд. куб. м. газа обошелся бы не более чем в 110 млн. евро.

Чтобы лопнуть воздушный шарик раздутых монопольных цен достаточно маленькой иголки. Хватило небольшого дополнительного притока сжиженного газа на рынок Европы, чтобы существенно обвалить цены.

Это будет справедливо и для Беларуси. Если оптовые потребители в Гродно смогут выбирать у кого брать газ – у «Газпром трансгаз Беларусь» или у поставщиков из Литвы и Польши – то российской монополии придется не только снижать цену для потребителей в Гродно  – корректировать ценовую политику для всех белорусских потребителей. Либо они полностью потеряют рынок Гродно. А это, напомню, 3 млрд. куб. м. газа. Для сравнения: вся Болгария потребляет столько же.

При желании можно организовать электронную биржу в гродненском газовом хабе и качать через него газ в трех направлениях: не только из Литвы или Польши потребителям в Гродно, но и от «Газпром трансгаз Беларусь» в сторону Литвы или Польши, если им будет выгодно купить какой-то объем (для этого «Газпрому» придется пересмотреть свою ценовую политику на белорусском рынке). По крайней мере Болгария такой хаб создает несмотря на маленький внутренний рынок.

Может возникнуть вопрос: хватит ли пропускной способности литовской газовой системы, чтобы поставить в Беларусь максимальный объем 3 млрд. куб. м. газа в год? В любом случае у нашей страны есть выход.

Дело в том, что у газа нет национальности )) В отличие от нефти, которая имеет несколько десятков сортов, метан имеет одну и ту же формулу: неважно из Ямала он или из Катара. Это значит, что невозможно будет определить, чей именно газ покупает Беларусь из литовской трубы: регазифицированный с моря или газпромовский, поступающий по трубе Минск-Вильнюс для Литвы и Калининградской области.

Тут стоит пояснить, что Литва покупает газ у «Газпрома» по более выгодной цене, чем Беларусь. Контрактная цена является коммерческой тайной, но по косвенным признакам очевидно, что она выгоднее, чем сжиженный газ (СПГ) с моря, а его цена упала очень сильно и гораздо ниже, чем та, что платит Беларусь «Газпрому».

Теоретически «Газпром» может предъявить Литве претензии только в том случае, если она будет покупать больше своего внутреннего потребления, но оно превосходит потребление Гродно.

Строго говоря, даже если гродненские потребители перейдут на газ с моря не полностью, а будут брать его только несколько месяцев в году в зависимости от конъюнктуры, то даже этого будет достаточно для усиления переговорной позиции. Это уже не досужие рассуждения о том, что в Германии газ по $70 (уже меньше), а мы покупаем по $127.

Если хотя бы квартал в году Гродно будет брать газ с моря, даже этого будет достаточно, что добиваться скидок. А при такой разнице, как сейчас, гродненским оптовикам выгодно было бы полностью отказаться от российского газа.

Что если Россия займет контрпродуктивную позицию и не даст скидок даже ценой полной утраты гродненского рынка? Это возможно. Россия уже не раз действовала злонамеренно в отношении своих соседей и только в отношении тех, кто проявляет нелояльность.

Намеренное, по моему мнению, разрушение «операторами и операми» белорусско-российского картеля по торговле калийными удобрениями было направленно на уменьшение «кормовой базы» белорусского режима. Подобные нерациональные действия не исключены и в будущем. Тем более, что Россия и не скрывает, что рассматривает энергоресурсы как оружие.

В этом случае потребуется немного больше инвестиций.

Тут важно пояснить, что потребление газа в Беларуси не размазано тонким слоем по всей территории, а сконцентрировано в нескольких крупных точках в основном недалеко от границы.

Из 20 млрд. куб. м. газа, которые Беларусь потребляет ежегодно, примерно 11 приходится на энергетику. Сейчас, до пуска Белорусской АЭС, 69,1% установленной мощности страны сконцентрировано в всего 3 точках: Лукомльская ГРЭС дает 31%, Минские ТЭЦ-2,3,4,5 в сумме генерируют в сумме 24,6% и Березовская ГРЭС – 13,5% .

После введения в строй Белорусской АЭС Лукомльскую ГРЭС переведут в горячий резерв и будут запускать только при остановке атомного реактора на профилактику.

Таким образом фиксируем две точки на энергетической карте Беларуси, которым могут потребоваться альтернативные газопроводы – Минск и Береза.

Из оставшихся 9 млрд. куб. м. ежегодного потребления газа большая часть приходится на промышленность, а не домохозяйства. В том числе 2 млрд. куб. м. газ – на «Гродно-Азот». И это по большому счету единственный промышленный потребитель, для которого газ нельзя заменить электроэнергией. Газ является сырьем для производства азотных удобрений, и его цена достигает 80-90% в их себестоимости. Здесь же расположена Гродненская ТЭЦ-2, которая генерирует 3,2% электроэнергии. Так что Гродно – третья по счету и первая по приоритетности точка ввода альтернативных газопроводов.

Другие крупные потребители газа – Белорусский металлургический завод в Жлобине, цементные завод и другие – при необходимости могут перейти с газа на электричество. Но вряд ли это потребуется: оказавшись перед перспективой утраты всего белорусского рынка, «Газпром» вынужден будет предложить конкурентоспособную цену. Полагаю, что для этого будет достаточно обеспечить альтернативной логистикой 15% рынка. А Гродно – это как раз 15% белорусского рынка газа.

Если же утрата гродненского рынка после строительства интерконнектора Алитус-Гродно не подействует на «Газпром» и монополия продолжит диктовать завышенные цены, можно будет пойти тремя путями.

Самый простой, но не самый дешевый я называю «американским». В США газопроводная инфраструктура в два раза превосходит потребности потому, что эта отрасль никак не регулируется, и каждая компания или консорциум строит под себя. В итоге избыточная инфраструктура создает конкуренцию поставщиков и играет на руку потребителю.

Если Беларусь пойдет по «американскому» пути, то после интерконнектора Алитус-Гродно нужно построить интерконнектор Вильнюс-Минск на скажем на 4,5 млрд. куб. м. газа в год. (потребности энергетики – около 3 млрд. куб. м. плюс промышленность) По грубой прикидке он обойдется в 330 млн. евро.

Думаю, на этом «Газпром» точно сломается: введение в строй Белорусской АЭС – минус 5 млрд. куб. м. газа, интерконнектор Алитус-Гродно – минус 3 млрд. куб. м., интерконнектор Вильнюс-Минск – минус 4,5 млрд. куб. м. Итого из 20 млрд. куб. м. остается 7,5 млрд. куб. м. Чтобы потерять такой рынок нужно быть клиническим идиотом.

Для сравнения: Польша, которая в 4 раза больше Беларуси по населению, потребляет всего 15 млрд. куб. м. и этот рынок Россия уже потеряла.

Сомневаюсь, что «Газпром» будет настолько деструктивно неуступчив, что потребуется строить еще интерконнектор из Польши или Украины к Березовской ГРЭС. Равно как и переводить на электричество небольшие ТЭЦ, БМЗ и цементные заводы. А правительство именно на это решило тратить деньги. Перевод на электричество мелких ТЭЦ и крупных потребителей должен был бы происходить на завершающей стадии ухода от монополизма газоснабжающей компании, если это вообще потребуется, после того как Беларусь реализует программу альтернативных газопроводов.

Газ сам по себе – отличное топливо. Намного чище угля и мазута. И безопасней атома. Вопрос лишь в том, как получить газ по хорошей цене.

Беларусь же действует реактивно: сначала строит АЭС, не просчитав все риски и свои возможности, а теперь судорожно создает новые источники потребления энергии. Тариф «3 копейки» контрпродуктивен. Он ведет к росту потребления энергии, тогда как в конечном итоге Беларусь должна быть заинтересована в энергосбережении.

Я ожидаю, что для получения конкурентоспособной цены на газ Беларуси даже не придется строить интерконнектор Вильнюс-Минск. После введения в строй интерконнектора Алитус-Гродно достаточно будет вложиться только в разработку проекта трубы Вильнюс-Минск. Дело в том, что любая стройка делится на две неравные половины: проект и все подготовительные работы стоят грубо 10%, а занимают 75% времени. Тогда как сама стройка – 90% денег и 25% времени. Цена проекта интерконнектора Вильнюс-Минск порядка 30 млн евро: столько стоит один истребитель. Мы же не расстроимся, если ни разу не используем истребитель в реальном бою?

Если в «Газпроме» будут знать, что Беларусь находится на дистанции одного года и 300 млн. евро от реализации этого проекта, то итог переговоров о цене газа будет в пользу Беларуси.

Деньги на альтернативные газопроводы может взять из собственных ресурсов – не такие уж они и большие. Можно договориться о финансировании с тем же Катаром под будущие поставки СПГ. А можно попробовать получить что-то из того миллиарда долларов, которые США выделили на повышение энергонезависимости Восточной Европы.

Второй вариант создания газовой альтернативы я называю «европейским». И он еще дешевле первого: нужно имплементировать европейские антимонопольные правила, как это сделала Украина. В ЕС, в отличии от США, конкурентная среда создается продуманными усилиями регуляторов.

Чтобы пойти по этому пути, от Беларуси потребуется известная твердость и сильная дипломатия. Возможны конфликты с Россией. Зато денег нужно меньше. Кроме коннектора Алитус-Гродно можно будет ничего больше не строить.

Наконец, третий возможный путь: национализировать «Газпром трансгаз Беларусь». Это самый дорогой и самый конфликтный путь. У Беларуси есть суверенное право национализировать все что угодно на своей территории. Есть и моральное право: россияне нарушили договоренность о том, чтобы выйти к 2015 году на равнодоходные цены на газ, о чем не устает говорить Лукашенко. Однако эти претензии уже не актуальны: формула «Ямал плюс» даже внутри России теперь дороже формулы «Германия минус». «Согласно результатам торгов, на европейских хабах в среду, 20 мая, газ стоил дешевле, чем в России, даже без учета 30% экспортной пошлины и расходов на транспортировку (нетбэк)», пишет РБК.   

Если у вас есть молоток, это не значит, что нужно забивать все гвозди. Тем более, что национализировать «Газпром трансгаз Беларусь» означало бы вернуть «Газпрому» 5 млрд. долларов. Но если у вас есть 5 млрд. долларов, то зачем вам «Газпром транс газ Беларусь»? За гораздо меньшую сумму можно выстроить альтернативную инфраструктуру по периферии вынудив монополиста играть по своим правилам.

Проблема ведь не в том, что «Газпром трансгаз Беларусь» принадлежит российской компании. Проблема в том, что эта компания – монополист. А там, где монополия, там всегда высокие цены и низкое качество. И если до сих пор было не так, значит монополист еще не добился всех своих целей. А цели могут быть и политические.

Беларуси нужно проводить последовательную антимонопольную политику во всех сферах. Преимущество такой политики помимо очевидной денежной выгоды еще и в том, что она безукоризненна. Как говорится, ничего личного, только бизнес.

Последнее в рубрике