Шрайбман: Анализировать из СИЗО хуже, чем из Киева или Варшавы
26.07.2021
Ирина Морозова,  Салiдарнасць

Шрайбман: Анализировать из СИЗО хуже, чем из Киева или Варшавы

Мыслепреступление по-белорусски.

Что будет с аналитическими центрами в условиях глобальной «зачистки» гражданского общества.

Июль стал поистине «черным» месяцем по размеру репрессий в Беларуси – пройдясь катком по редакциям центральных и региональных независимых медиа, силовики вплотную взялись за правозащитников, экспертов и гражданских активистов. У кого-то прошли обыски и изъятие техники, как в офисах «Говори правду», Белорусского ПЭН-центра или «Таварыства беларускай мовы», других взяли под стражу, как аналитиков Татьяну Кузину и Валерию Костюгову, третьих вынудили уехать из страны, как экономистов Сергея Чалого и Ярослава Романчука, политолога Валерия Карбалевича.

Довершил какофонию разгрома юридический септаккорд: после внеплановых проверок, а во  многих случаев и без них, 23 июля одним махом власти запустили ликвидацию более 40 общественных организаций. Под бюрократический «нож» попали самые «опасные и матерые», считай, рецидивисты в работе без участия государства – правозащитники, экологи, благотворительные, культурно-просветительские, образовательные, экспертные инициативы….

Перспективы – и, собственно, возможности – работы в сложившихся условиях аналитики обсудили в рамках экспертного клуба «Экспертное сообщество под ударом репрессий: что дальше?». Дискуссия прошла онлайн на платформе «Пресс-клуба» (кстати, журналистская мастерская также ликвидирована распоряжением Мингорисполкома, но не планирует прекращать свою деятельность).

«Сложно прогнозировать, к кому придут «по спискам»

– Многие эксперты понимали, к чему идет дело, но надеялись, что репрессии не примут такие масштабы или хотя бы не затронут организации, имевшие достаточно хорошие отношения с отдельными министерствами или госорганами в целом, – отметил директор института «Палiтычная сфера», исполнительный директор Белорусской ассоциации исследовательских центров Андрей Казакевич.

Самые серьезные потери в нынешних условиях, по мнению аналитика, понесут те организации, которые предпочитали вести игру по правилам – иметь официальную регистрацию в Беларуси, уплачивать налоги в белорусский бюджет и так далее.

– Все остальные в ближайшее время переформатируют работу на смешанный формат: с неким присутствием внутри Беларуси, но публичной репрезентацией за пределами страны. Только такая модель может быть успешна в текущей ситуации, если политика властей в отношении гражданского общества не изменится.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – добавляет директор SYMPA/BIPART Наталья Рябова, напоминая, что из-за пандемии коронавируса многие аналитики уже больше года назад перешли на удаленный формат, а некоторые уехали с первыми волнами репрессий.

Поэтому сейчас ни вопросы релокации, ни онлайн-коммуникация не являются препятствиями для работы. – В каком-то смысле то, что сейчас происходит, – даже более честно, потому что срывает маски и приводит формальную бюрократию в соответствие с жизнью.

Директор Chatham House Belarus Initiative Рыгор Астапеня подчеркивает: важно понимать, что репрессии не направлены против конкретных аналитиков – это часть, возможно, не столько планомерной, сколько настойчивой «зачистки» всех нелояльных, то есть всего гражданского общества.

– Удивляться уже нечему, этот уровень мы давно прошли. Но беспокоит, что процесс репрессий повальный, абсолютно неконтролируемый, и сложно прогнозировать, к кому «по спискам» придут и какие решения относительно той или иной организации будут приняты буквально за пару дней.

«Важно держать дистанцию»

– До августа прошлого года мы много взаимодействовали с Министерством экономики, с Нацбанком, и считали, что это наш большой плюс, «иметь ухо» таких стейкхолдеров, – говорит академический директор BEROC Катерина Борнукова.

– Потом поняли, что взаимодействие в прежнем формате неуместно, мы не можем этого делать напрямую. Наши статьи продолжали читать, на наши ивенты продолжали приходить представители госорганов. Но по мере нарастания репрессий расстояние все больше увеличивалось – если сначала сохранялись неформальные контакты, то постепенно их становилось все меньше и меньше.

Думаю, после новостей про обыски, ликвидации организаций чиновники и «академики» – исследователи, работающие в системе высшего образования, будут воспринимать нас как оппозиционную организацию и соответственно себя вести. Мы, со своей стороны, по-прежнему готовы предоставлять свою экспертизу всем, в том числе оппозиционным штабам, но оставаясь при этом независимым исследовательским центром, выдерживая определенную дистанцию.

Беспокоит экспертов также перспектива оторваться от контекста – покидая в целях безопасности Беларусь, адаптируясь к другой обстановке, исследователю легко упустить какие-то новости и цифры. Тем более, что этих цифр становится все меньше в открытом доступе – к примеру, вслед за тщательно скрываемыми цифрами по демографии Белстат недавно убрал «лишнюю» детализацию по выпуску продукции нефтеперерабатывающей и химической промышленности, маскируя попавшие под санкции отрасли.

– Но даже это, как мне видится, не самая большая проблема. Речь не о качестве аналитики, а о том, как эту аналитику, ее результаты донести до заинтересованных сторон, потому что способы также сокращаются и обрезаются, начиная с ликвидации независимых СМИ, – добавляет Катерина Борнукова.

 Недавно покинувший страну политолог Валерий Карбалевич, впрочем, говорит, что количество медиа, которые обращаются к нему за комментарием, не уменьшилось, а насколько сложнее оценивать политические процессы Беларуси, находясь за границей, покажет время:

– Не думаю, что это есть самая главная проблема. Другая страна, заграница мало влияет на качество аналитики, в отличие от психологической адаптации к новым условиям.

«Анализировать из СИЗО хуже, чем из Киева или Варшавы»

Политический аналитик, основатель агентства Sense Analytics Артем Шрайбман отмечает:

– Есть два абсолютно реальных когнитивных искажения, которые, как мне кажется, будут на всех нас, выехавших из Беларуси, в разной степени влиять. На мой взгляд, у эмигрантов всегда есть склонность переоценивать политизацию общества – я это вижу по людям, находящимся в оппозиционных штабах. Они выехали на какой-то точке политизации и экстраполируют ее на сегодняшний день, считая, что белорусское общество находится примерно в той же фазе заряженности.

Это ошибка, и ее сложно чувствовать из-за рубежа, когда ты не встречаешься с реальными людьми и не ходишь с ними по одним улицам.

И второе искажение – мы все люди, все хотим вернуться, в том числе аналитики. И есть вероятность, что это желание повлияет на стиль и качество аналитики, что будут «подтягиваться» факты и события под наше желание вернуться: какие-то вещи сознание будет отбрасывать, а другие воспринимать слишком гиперболизировано.

Но все эти соображения, резюмирует Артем Шрайбман, не перевешивают одного простого факта: пространства для аналитики, особенно публичной, в Беларуси осталось очень мало. А работа и жизнь в ежедневном страхе явно скажутся на экспертных оценках и комментариях больше, чем любые внешние искажения: «Анализировать из СИЗО хуже, чем из Киева или Варшавы».

Поэтому сейчас первоочередные задачи аналитических центров – вопросы выживания и безопасности сотрудников. И уже затем – переосмысление, как и для кого дальше работать, институциональная поддержка, возможно, развитие сотрудничества с региональными исследовательскими центрами, интеграция в международное сообщество.

Главное то, что «зачистками» экспертного поля белорусский режим не перевернет страницу назад, в прошлое. Ведь, в отличие от грядки с пропагандистами, заменить независимых аналитиков одновременно лояльными и профессиональными, имеющими соответствующий опыт и репутацию, просто не получится. Взять-с таковых негде. А возможности обучить новые кадры власти сами же успешно обрезали.

Последнее в рубрике