Романчук: «То, что мы видим – никак не восстановление экономики, а просто инерция»

Романчук: «То, что мы видим – никак не восстановление экономики, а просто инерция»

Чем может обернуться для власти игнорирование потерь человеческого капитала.

Белорусская экономика переходит от восстановления к росту – во всяком случае, об этом сообщил в специальном обзоре министр экономики Александр Червяков. Но так ли хорош «положительный импульс»  на самом деле?

Что стоит за цифрами роста экономики, проанализировал руководитель Научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав Романчук в свежем выпуске «Народной экономики»:

– Экономический рост 0,9% за первый квартал – это, конечно, «серьезно». Второй квартал планируется завершить с совокупным ростом за первое полугодие 1,8%.

Для сравнения: мировая экономика, по прогнозу МВФ, вырастет на 6%, российская – на 3,3%. А наша на 1,8%, и это называется ростом. За счет чего? Посмотрим на статистику.

Берем такой фактор, как инвестиции – без них у экономики нет роста. А инвестиции у нас в первом квартале упали на почти 12%. Тогда как же взялся рост экономики? Смотрим дальше, на строительство.

Строительство в принципе переживает очень плохие времена – в долгах как в шелках, задолженность растет… Отдельные любимчики, которые имеют возможность строить где угодно и не заботиться о том, чтобы создавать резервы – у них, конечно, рентабельность очень хорошая; но в целом строительство почти на нуле. Зато вырос такой показатель, как строительство жилья с господдержкой – на целых 32%.

Сельское хозяйство также в минусе. А вот промышленность на 9,2% в плюсе. За счет чего? Нефтепереработка – экспорт прибавил почти 74%, это гигантские цифры; спрос на металл, пластик, калийные удобрения увеличился – эти товары стали драйверами роста в первом квартале 2021 года.

Является ли это следствием целенаправленной политики белорусского государства? Не является. Следствием того, что заработали модернизированные предприятия – опять-таки, не является. Просто так сложилось, так повезло. Нефть подорожала, сняли ограничения на нефтепродукты – пошел рост, а если с 1 июня будут ограничения, запрет на поставки российской нефти на белорусские НПЗ – точно так же будет минус 20-30%, и правительство будет говорить, мол, внешние факторы повлияли.

Так что кризис никуда не делся – кризис права, кризис доверия, инвестиционный – он налицо. И то, что мы видим – никак не восстановление, тем более не рост, это просто инерция. Правительство само по себе, экономика сама по себе. И в таком режиме добиться быстрых режимов экономического роста просто невозможно.

…В Беларуси, когда мы анализируем последствия гуманитарного и политического кризиса, власти игнорируют фактор потери нематериальных активов, человеческого капитала. Ну, уехало 10 тысяч специалистов в Польшу, 5 тысяч в Литву и в Украину – мы других подготовим. Не подготовим! Подготовка одного специалиста – 60–100 тысяч долларов.

А потом эти люди, не найдя себе применения в качестве граждан и профессионалов на рынке, уезжают в другие страны, потому что есть такой феномен – человек ищет там, где ему лучше, на глобальном рынке труда он не привязан к определенному месту. И если кто-то платит больше денег в Ирландии, в Польше, в Кремниевой долине – люди поедут туда, где их не только хорошо кормят и платят, но им там комфортно, у них свобода, и никто не думает, что интернет отключат, потому что будет демонстрация, а ребенка погонят из школы, потому что у папы бел-чырвона-белы или другой флаг, и так далее.

Количество абсурда, которое делает невозможным нормальное развитие профессиональных игроков рынка, производителей, множится. Уже 9 месяцев мы в этом состоянии находимся.

Белорусские власти – министр экономики Червяков, премьер Головченко, сам Лукашенко, глава его администрации Кочанова – все они говорят про «заговоры», некую внешнюю агрессию. Но никто не говорит о том, что с людьми разных взглядов нужно разговаривать, потому что они и есть Беларусь, цвет нации, который делает, как сообщает наша статистика, почти 7% ВВП. Но это они по инерции делают. А если не разговаривать с людьми, которые делают бизнес, производят товары и услуги, то их будет гораздо меньше.

С 1994 года Беларусь потеряла почти 950 тысяч человек. За последние десять лет падение рождаемости очень существенное, из городов и деревень уезжают люди. Скоро в белорусском селе будет жить меньше 2 миллионов человек, причем средний возраст сельского населения – почти 50 лет.

Вот во что мы превратили нашу страну – в урбанизированную территорию, где 80% населения живет в городах, из них почти треть – в Минске. Это не Беларусь, это республика Минск, которую заняли распорядители чужого имущества, и это не модель экономики. Поэтому 10 тысяч польских виз, выданных белорусам – тревожный набат о том, что с белорусами власти обязаны разговаривать, если они хотят получить экономику развития, а не экономику застоя.

Последнее в рубрике