Реалити-шоу «Коронавирус»: первые итоги
01.04.2020
Александр Старикевич, Салiдарнасць

Реалити-шоу «Коронавирус»: первые итоги

Март 2020-го изменил жизнь Европы, частью которой является Беларусь, так, как никакой другой месяц со времен второй мировой.

Март 2020-го изменил жизнь Европы, частью которой является Беларусь, так, как никакой другой месяц со времен второй мировой. Что мы можем выделить в качестве главного уже сегодня, когда пандемия находится в самом разгаре?

Стремительность

Поражает ускорение, которое произошло в марте. «Презентация» коронавируса SARS-CoV-2, вызывающего заболевание COVID-19, состоялась 31 декабря 2019 года. Но в январе и феврале он выглядел скорее как локальная китайская проблема. Да, уже были зарегистрированы первые случаи в разных странах мира, включая Беларусь. Но мало ли какие экзотические инфекции до нас долетали в единичных экземплярах в эпоху глобализации?

Однако в это время ситуация в Италии уже начала стремительно меняться: количество жертв нового коронавируса начало исчисляться сотнями, был ограничен въезд в Милан и Венецию, а Папа Римский впервые в истории провел воскресную проповедь по видеотрансляции.

11 марта Всемирная организация здравоохранения официально объявила пандемию COVID-19. Но настоящим потрясением стала вторая половина месяца. Евросоюз закрыл внешние границы на 30 дней. Карантинные меры были введены на континенте практически повсеместно, причем во многих странах беспрецедентно жесткие. Сведения о тысячах жертв коронавируса стали поступать ежедневно.

Шок

Нынешняя пандемия – первая, которую можно наблюдать в режиме реального времени. Для этого достаточно зайти на сайт исследовательского центра университета Джона Хопкинса.

Символом пандемии стал итальянский Бергамо. Леденящие душу кадры и свидетельства оттуда моментально облетели весь мир.

Визуализация трагедии вызвала предсказуемую панику. Пандемия приобрела составляющие кошмарного реалити-шоу, потенциальными зрителями и участниками  которого оказались все жители планеты.

Психологический аспект, который еще предстоит осмыслить, заключается в том, что сезонные эпидемии гриппа, которые ежегодно уносили до 650 тысяч человек (по данным ВОЗ), воспринимались нами, как нечто обыденное. Во всяком случае, столь острой реакции ни со стороны общества, ни со стороны государств никогда не наблюдалось и близко. Вспышка COVID-19 на сегодняшний день по официальным данным не дотянула и до 10% от вышеприведенной цифры, но вызвала глобальные катаклизмы.

Одна из причин тому…

Неизвестность

Мы не знаем почти ничего. Многие общедоступные цифры и данные, которыми оперируют эксперты, условны.

Мы не знаем, сколько человек в мире инфицировано SARS-CoV-2 по очевидной причине – для этого пришлось бы протестировать все население Земли.

Мы не знаем, сколько человек в мире умерло от COVID-19. С одной стороны, есть небезосновательные подозрения, что Китай занизил количество жертв (возможно, в десятки раз). С другой, по словам советника министра здравоохранения Италии профессора Вальтера Риччарди, только в 12% случаев летальные исходы были напрямую вызваны коронавирусом, а остальные попали в число жертв SARS-CoV-2 потому, что он был обнаружен в организмах умерших, имевших другие серьезнейшие заболевания.

Соответственно, важнейший показатель – летальность – берется не то, чтобы с потолка, но вычисляется по математическим моделям, которые каждый строит, исходя из собственных представлений о прекрасном. В результате мы имеем ситуацию, когда разбежка между результатами составляет от менее 0,1% до более 10%. И принцип «золотой середины» тут не работает.

Огромное количество специалистов утверждают, что SARS-CoV-2 вооружен и особо опасен. Но  немалое количество их коллег полагают, что новый коронавирус не страшнее очередного штамма сезонного гриппа.

А самое главное, чего мы не знаем, как SARS-CoV-2 будет вести себя дальше: агрессивность вируса возрастёт или он, наоборот, в собственных же интересах станет менее свирепым и присоединится к компании предшественников, вызывавших атипичную пневмонию и свиной грипп?

Выбор

В этих условиях все государства мира оказались перед классической дилеммой: кошелек или жизнь? И очень показательно, кто как отреагировал.

Очевидно, что карантин наносит колоссальный удар по экономике. Тем не менее подавляющее большинство европейских государств готовы заплатить огромную цену за спасение энного количества жизней своих граждан.

Один из немногих выводов, которые уже сегодня можно сделать со всей определенностью, заключается в том, что часть жертв COVID-19 можно было спасти. Формула выглядит примерно так:

Общее количество смертей = X тех, кто умер бы так или иначе + Y тех, на кого просто не хватило ресурсов (врачей, аппаратов искусственной вентиляции легких и т.д.)

Сейчас многие стараются максимально сократить Y путем «размазывания» пандемии на максимально длительный период, что позволяет сгладить пики – перегрузки, которые не выдержит ни одна система здравоохранения. Именно ради этого государства перекрывают границы и запрещают своим гражданам совать нос на улицу без особой надобности.

У Беларуси и тут оказался свой путь, что наглядно свидетельствует об отношении властей к своим подданным (хотя в то же время не сообщает ничего принципиально нового).

Необратимость

Банально, но прежним мир действительно уже не будет. Последствия глобального кризиса – экономические, социальные и политические – нам предстоит расхлебывать еще долго.

Возможно, уже в апреле пандемия схлынет, и мы будем с удивлением задавать вопрос: что это было? В то же время некоторые авторитетные люди предлагают готовиться как минимум к 6 месяцам карантина (3 сейчас + 3 в конце года).

Масштабы будущих перемен опять же могут оказаться очень разными. Однако при любом сценарии травмы, уже полученные миром, столь велики, что вернуться к «докоронавирусным настройкам» не удастся. Крошечный вирус (на острие иголки можно легко разместить около 100 миллионов копий SARS-CoV-2) легко опрокинул устройство современного мира. 

Последнее в рубрике