Пандемия и границы
19.11.2020

Пандемия и границы

Как пандемия COVID-19 повлияла на возможность пересекать границы?

Проблему обсудили журналист Павлюк Быковский и политолог Андрей Елисеев, представляющий Eurasian States in Transition (EAST), в десятом выпуске совместного проекта «COVID-19 в Беларуси: ищем решение»Epramova и Наше мнение.

— В Беларуси действует распоряжение, согласно которому нельзя пересекать границу наземным транспортом. Это касается, в том числе и белорусов, и что самое странное – касается белорусов, которые возвращаются из-за границы. Как вы прокомментируете это?

— Безусловно, запрет на въезд белорусов из-за границы – нарушение и национального, и международного права. Целый ряд международных конвенций, к которым присоединилась Беларусь, свидетельствует, что человек имеет право на выезд и въезд в свою страну. Выезд могут ограничивать те страны, куда гражданин направляется, а вот согласие на въезд в собственную страну – обязанность любого государства. В данном случае белорусские власти, безусловно, нарушают белорусское законодательство; выходит, что фактически страна, еще не полностью, но наполовину уже закрыта.

— Когда Лукашенко высказывался по поводу выезда белорусских врачей в Польшу, то сказал, что умные люди, которые уезжают, могут не вернуться. Как можно решить эту ситуацию?

— Серьезно на этот вопрос я не могу ответить. Как можно трактовать с точки зрения законодательства такую формулировку «запрет на въезд умным людям». Выходит, человек должен продемонстрировать пограничнику, что не шибко умный, чтобы его впустили в страну? Как можно гражданина Беларуси, который учится за границей, не впустить в родную страну? Как можно предсказать, даст пограничник разрешение на въезд или не даст? Я считаю, что в ситуации правового беззакония, видимо, нет определенных рекомендаций. Единственная рекомендация – быть готовым ко всему. Сейчас нельзя быть уверенным, что человека впустят в страну и выпустят из нее. Поэтому нужно держать в голове сценарий, по которому белорусские власти могут или не впустить, или не выпустить человека из страны. Совершенно безосновательно.

— Ограничения в основном касались наземного транспорта. Но аэропорт работает, можно летать в те страны, которые принимают наши самолеты. Но чтобы прилететь в некоторые страны, нужно иметь дополнительные основания: например, нужна справка о прохождении теста на коронавирус или нужно сдавать анализы на месте. Что об этом можно сказать?

— Ряд стран действительно требует отрицательный тест на коронавирус, сделанный не позже, чем за три дня до въезда в страну. Опять-таки, белорусские власти затрудняют выезд даже на этом основании. Потому что, как мы знаем, буквально на днях Лукашенко приказал «навести порядок» с частными компаниями, которые делают тесты. Как можно планировать выезд в ситуации, когда Лукашенко приказал до понедельника «навести порядок»? Человек готовится к выезду: покупает билеты, запланировал прохождение теста в частной клинике, а на следующий день узнает, что эта клиника тесты больше не делает? Не знаю, насколько вообще реально сделать тест в государственной поликлинике. Сомневаюсь, что это просто, учитывая всплеск коронавирусных заболеваний. Рекомендации давать крайне сложно. Если поездка планируется в ближайшие дни, то лучше не затягивать и делать тест в самый последний день, а сделать его в частной клинике – пока есть такая возможность. Иначе в любой день ситуация может измениться.

— Но в Вене, например, есть возможность сделать тест прямо в аэропорту. Правда, и стоит будет в два раза дороже, чем в Беларуси. В минском аэропорту, что меня крайне удивило, вместо теста методом ПЦР (полимеразная цепная реакция), который требует большинство европейских стран, предлагают тест методом ИФА (иммуноферментный анализ), который стоит 50-60 рублей (в зависимости от гражданства), но он признается только одной страной – Узбекистаном.

— Существует огромное количество вариантов с тестовыми правилами. Правила меняются практически ежедневно даже между странами Евросоюза, между странами Шенгенской зоны. Поэтому очень важно проверять информацию буквально ежедневно. Если в венском аэропорту есть такая услуга – отлично, понятно, что это дополнительные денежные издержки, но это позволяет получить хоть какую-то определенность при пересечении границы. Во время второй волны коронавируса буквально за сутки-двое страна Евросоюза может вводить определенные запреты, даже вводить требование на наличие теста даже для других стран Евросоюза. Что тогда можно сказать о гражданах Беларуси?

— Отдельно стоит проанализировать ситуацию с открытием виз. Сейчас не работают некоторые визовые центры, не работают консульства – эта ситуация имеет как политический, так и практический аспект. Если мне срочно нужно открыть визу, мне придется искать такие возможности, и окажется, что польское консульство в Минске такую услугу не оказывает. Как быть?

— Известно, что ситуация существенно ухудшается: некоторые визовые центры, особенно в регионах, в Могилеве, например, сейчас вообще прекратили свою деятельность. Требование белорусских властей уменьшить штаты польских и литовских диппредставительств неизбежно отразилось на их способности выдавать визы, потому что уменьшилось число консульских работников. У Евросоюза есть механизмы, чтобы перераспределить заявителей на визы и сделать так, чтобы, например, немецкие консулы рассматривали визовые заявки на въезд в Польшу. Но и немецкие консулы не имеют возможности принять всех заявителей, потому что на Польшу и Литву приходится две трети визовых заявителей. Сейчас ситуация пришла в равновесие, потому что у многих белорусов нет оснований на въезд в Евросоюз из-за коронавируса. Если дипломатический конфликт продолжится, отношения между Беларусью и Евросоюзом могут ухудшиться; а когда коронавирус и ограничения начнут спадать, вот тогда может случиться визовый тупик и завал с визовыми аппликациями. Я могу только гадать, что человек может ждать очереди на составление визовой заявки многие месяцы.

—То есть, будет слишком много желающих?

— Да, поэтому нельзя будет планировать поездки на более-менее обозримый период времени.

— Сейчас для открытия визы действительно нужны веские основания, которые фактически сводятся к визе для воссоединения семьи, или визы для любви. Все остальное – это дипломаты, бизнес, которые могут обосновать необходимость поездки; для туризма уже не осталось возможностей. Но при этом есть еще один нюанс: многие страны требуют предупредить о своем визите: у вас есть виза, вы можете лететь, но вас впустят только тогда, если вы выполнили это требование. Вы сталкивались с подобными нормами?

— Лично я не встречался с таким требованием. Возможно, это делается с целью уточнить временное место проживание человека, чтобы иметь время для организации контроля. Поэтому людям следует очень тщательно изучать существующие правила. Выходит, что сейчас уже недостаточно иметь визу и дополнительные основания, чтобы въехать в страну, а надо следить за возможными дополнительными условиями. В принципе, и раньше виза не была гарантией въезда, неспособность доказать пограничнику, что имеешь достаточную сумму денег, четко объяснить цель приезда, – даже на этом основании тысячу-две белорусов в год могли развернуть на границе. Сейчас, с появлением новых условий, таких случаев стало намного больше. И эта проблема стоит не только перед белорусами, она существует везде: даже граждане ЕС могут получить отказ на въезд в страну, только потому, что не изучили последние правила.

— Естественно, что эти правила можно смотреть на сайтах консульств, посольств других стран. Есть много проблем, связанных с COVID-19 и вводимых из-за него ограничений. Но вместе с тем есть страны, которые сейчас не могут выдавать визы, но готовы принимать белорусов – в связи с политической ситуацией в нашей стране. Есть даже специальный термин – гуманитарный коридор. Что это такое и как это работает?

— Действительно, ряд стран Евросоюза ввели исключение на въезд белорусов, их могут впускать только на том основании, что они белорусы. Например, Польша имеет три механизма так называемого «гуманитарного коридора»: человек, не имеющий визы, может заявить основания о дискриминации на родине по политическим и другим причинам и может попросить польского пограничника аппликацию на беженство – и таким образом получить право на въезд. Второй вариант – гуманитарная виза: польские власти знают, что белорусы просят статус беженца в крайних случаях, предпочитают иные пути остаться за границей. Поэтому белорус может получить гуманитарную визу и остаться на определенное время в Польше. Третий вариант – программа для белорусских айтишников, которые из-за репрессий, нездоровой атмосферы в стране могут получить отдельный вид визы. Вот три механизмы, которые обеспечивают так называемые гуманитарные коридоры. Видно, что белорусы чаще обращаются по гуманитарной визе, чем просят политического беженства в Польше.

Последнее в рубрике