Общая валюта, новые кредиты и «экспортное чудо 2.0» – чего ждать от властей в попытках совладать с госдолгом? Мнение эксперта
03.11.2021

Общая валюта, новые кредиты и «экспортное чудо 2.0» – чего ждать от властей в попытках совладать с госдолгом? Мнение эксперта

Насколько мы близки к дефолту, какие есть варианты платить по долгам и чем за них придется расплачиваться? Мы спросили у старшего аналитика компании «Альпари Евразия» Вадима Иосуба.

Согласно данным Минфина, на сегодняшний день размер госдолга составляет почти 35% от ВВП. Европейцы исходят из того, что критическое значение этого показателя — 60%, а для развивающихся стран еще меньше — 40%. Значит ли, что еще чуть-чуть — и мы банкроты?

— Я исхожу из того, что единой для всех стран критической отметки, за которой неминуем крах, нет и быть не может. Названный показатель отношения госдолга к ВВП не только очень упрощен, но без учета всех остальных факторов он ничего не означает. Простой пример: США с госдолгом более, чем 100% от ВВП и Япония с госдолгом более 200% от ВВП нормально функционируют, инвесторы в очередь выстраиваются, чтобы профинансировать их займы. И наоборот: у стран Восточной Европы были огромные проблемы с выплатой долгов во время кризиса в 2008-2009 гг. И это при том, что госдолг их колебался в пределах 20-40% от ВВП.

Поэтому надо смотреть на состояние экономики страны в целом: растет она или падает, есть возможности для рефинансирования долгов или нет, на какой срок и под какие проценты страна может получить новые займы.

Если говорить конкретно о нашей стране, ситуацию определили несколько моментов.

Во-первых, Беларусь – страна с отстающими от мировых темпами роста экономики. В предыдущие 10 лет (данные усредненные, потому что были и растущие, и падающие годы) средний темп роста нашей экономики составил 1%. Это ниже, чем растет мир в среднем; ниже, чем растут развитые страны; это катастрофически ниже, чем растут развивающиеся страны, к которым относится Беларусь.

Во-вторых, Беларусь была страной с достаточно дорогим обслуживанием долга. Если не брать в расчет льготные кредиты со стороны международных финансовых организаций и политически мотивированные российские кредиты, до 2020 года нам удавалось занимать деньги под 7% в валюте.

Считается, что страна эффективно справляется с госдолгом, если темпы роста экономики превышают стоимость обслуживания госдолга. Вот упрощенная, но понятная аналогия: если фирма кредитуется, то желательно, чтобы рентабельность ее бизнеса превышала проценты, которые фирма платит по кредиту. В таком случае можно говорить о развитии.

У нас как раз было наоборот: низкая эффективность экономики не позволяла обеспечивать самостоятельное обслуживание долгов и собственный рост.

До 2020 года правительство придерживалось стратегии, по которой ¾ госдолга рефинансировалось и ¼ – возвращалось. В таком случае можно было рассчитывать на сокращение долга. Сейчас с рефинансированием у нас возникли очевидные проблемы, и остался один источник займов – Россия и подконтрольные ей международные фонды Евразийского союза. Отсюда сплошные трудности: непонятно, как диверсифицировать и рефинансировать долги, как уменьшать процентные ставки.

— Как раз сейчас мы наблюдаем обтекаемые заявления о «рассматриваемой возможности получения кредита» от Евразийского фонда стабилизации и развития. В привязке к таким заявлениям упоминаются якобы условия получения такого кредита — создание единой валюты с Россией. Что это: торг, прощупывание возможностей или просто информационный вброс?

— Слухи о введении единой валюты не выдерживают никакой критики. По множеству причин. Начиная с того, что нынешнему фактическому руководству страны это нужно меньше всего. Вдобавок, единая валюта сейчас невозможна чисто экономически. В мире есть прецеденты создания единой валюты, самый яркий – евро. Его введению предшествовал десятилетний период привязки курсов валют: нужно было гармонизировать экономику и экономические циклы и много всего, что замыкается на единую денежно-кредитную политику. В Беларуси и России (причем в различных ее регионах) разные экономические циклы, разная динамика экономического роста, расширения кредитования, инфляции…

Куда более реальна перспектива, озвученная руководством Евразийского банка развития. Она состоит в том, что рассматриваемый кредит для Беларуси увязывается с экономическими рекомендациями. Это рекомендации принципиально не отличаются от тех, что уже много лет дают остальные международные организации: отказ от директивного кредитования, повышение эффективности госпредприятий, решение вопроса нежизнеспособных госпредприятий и так далее. Будут ли эти требования действительно закреплены, или деньги нам просто выдадут после переговоров за закрытыми дверями, как было с прошлыми кредитами, сказать трудно.

— Никто не ожидал, что в начале 2021 года случится «экспортное чудо», которое позволит Беларуси продержаться на плаву более полугода. Учитывая, что мы снова наблюдаем рост числа заболевших и новые локдауны — возможно ли «экспортное чудо 2.0»?

— Нет. Наоборот – есть стойкое ощущение, что эффект этого «экспортного чуда» исчерпывается, это был разовый «подарок». Наиболее ярко этот эффект был выражен в первой половине года, на данный момент многие сырьевые цены достигли своего потолка и пошли на спад. Поэтому на неожиданные деньги от экспорта рассчитывать не стоит, наоборот, скорее, нас ждут негативные последствия со стороны санкций – в конце нынешнего, начале следующего года.

— Подводя итог: есть ли у белорусских властей альтернатива российским займам, чтобы справиться с обязательствами по госдолгу?

— В целом — нет. Но давайте смотреть на вещи без эмоций: российским кредиторам (здесь мы подразумеваем любые формы российского финансирования) не выгоден дефолт Беларуси. Поэтому наиболее вероятный сценарий — дальнейшее рефинансирование со стороны России ранее полученных кредитов в объеме погашения долга перед этими же кредиторами. А вот что будет ценой за эту поддержку, как поведет себя власть и как долго Россия будет готова придерживаться этой тактики — вопрос открытый.

Последнее в рубрике