Здоровье-2015: Виноват ли Чернобыль в росте онкологии в Беларуси
20.04.2011
Виктор ЛИСТОПАДОВ, Татьяна КОРОБОВА

Здоровье-2015: Виноват ли Чернобыль в росте онкологии в Беларуси

Уже 25 лет медики не могут придти к единому мнению относительно влияния радиации на рост онкологических и других заболеваний. В то же время их распространение среди ликвидаторов Чернобыльской аварии — аргумент, на который нечего возразить. Какую дозу получил каждый белорус и как измерить риск выясняет «Завтра твоей страны».

В работе по преодолению последствийкатастрофы участвовали персонал станции, пожарные, работники разных ведомств, военные.Те, кто выжили, испытывают последствия для здоровья до сих пор.

Реальное облучение ликвидаторов в разыбольше

Заведующийкафедрой радиационной гигиены и эпидемиологии Международного университета имениСахарова профессор Алексей Океановна Международной партнерской конференции «25 лет после Чернобыля» отметил, чтоиз-за отсутствия на местахдостаточного числа специалистов в области радиационной безопасности, а такженеобходимого количества современных дозиметрических средств не были определеныуровни облучения персонала. Неизвестны дозы, полученные в первые дни и неделипосле чернобыльской катастрофы.

— Реальноеоблучение ликвидаторов в разы больше того, которое зафиксировано в ихдокументах, -- уверен эксперт. – Жесткого контроля не было, потому что нехватало дозиметров. Единственный прибор на группу 10-20 человек выдавалсябригадиру. А он находился, как правило, не в самой «горячей» точке. Была установка— если военный получил 25 бэр, его следовало вывозить из зоны. Однако это несоблюдалось. Хотя в индивидуальных книжках ликвидаторов записано, что былонабрано никак не больше нормы.

Словаэксперта подтверждают и воспоминания самих ликвидаторов. Андрей Митьков в год аварии на Чернобыльской АЭС был молодым лейтенантом.Его и многих военнослужащих летного полка направили в зону, пораженнуюрадиацией, чтобы с воздуха «накрыть» реактор песком и свинцом. Летать надреактором приходилось по несколько раз за день.

-- Укаждого был с собой персональный пальчиковый дозиметр. Но какой от него толк,если прибор был неисправен? – вспоминает ликвидатор.

К тому же,по его словам, каждый из летчиков специально занижал свой уровень облучения,чтобы не оказаться списанным в запас.

Владимир Гудов тоже с первых дней участвовал вминимизации последствий ядерной катастрофы. Вернувшись домой, он стал замечатьстранные изменения в своем организме.

-- На моихладонях начали появляться огромные мозоли, наполненные лимфой и водой. Кожа налоктях стала трескаться, сочилась кровь. Доктор сказал, что это – ожог отрадиации. Но в карточке все равно написал другой диагноз, -- рассказываетВладимир.

По словам АлексеяОкеанова, сегодня специалисты так и не знают истинных доз радиации, полученных ликвидаторамии населением, которому вообще никаких дозиметров не выдавалось. Медикамприходится ориентироваться не на дозы, а на сроки пребывания в зоне заражения.

— Отмечено,что отрицательное воздействие на здоровье меньше у тех ликвидаторов, которыеработали в зоне менее 30 дней и больше у работавших 90 дней, -- говорит Океанов.

Какую дозу радиации получил каждыйбелорус

Сложностьэпидемиологических исследований влияния радиации в том, что для выводовнеобходимо сравнивать состояние здоровья людей, которые были подвергнутывоздействию радиации и тех, кому удалось этого избежать. Для чистотыэксперимента на территории Беларуси трудно выделить население, которое неподверглось радиационному облучению.

-- Эвакуированноенаселение попало на территорию, считающуюся чистой. Ликвидаторов тоже нужноразделять. Среди них есть те, кто работал в непосредственной близости у реактора,в 30-ти километровой зоне и еще дальше, -- подчеркивает эксперт.

И все жеочевидно, с его точки зрения, все население Беларуси получило после аварии дозуи продолжает получать ее теперь. Океанов подчеркивает — для населения принятосчитать безопасной дозу 1 мзв в год. Между тем в Беларуси реально каждыйполучает в год до 5 мзв. Откуда? От природного  излучения, родона и медицинских источниковизлучения.

Руководительнемецкого бюро Международной организации по предотвращению ядерных катастроф ивойны доктор Ангелика Клаузен подчеркивает:

— Из 830тысяч ликвидаторов из Беларуси, России и Украины к 2005 году умерли 120 тысяч. Причинаих смерти была связана с высокой дозой облучения, полученной во времяликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Более 90% выживших имеют различныезаболевания, в частности, заболевания сердца, онкологию. У многих есть заболеваниямозга, в том числе снижение памяти и интеллекта.

ДокторКлаузен констатирует, что радиационное облучение связано с тяжелымипоследствиями для внутренних органов, снижением иммунитета.

— Вструктуре клетки происходит изменение на уровне генома, что передается понаследству. В результате образовываются различные опухоли, клетки быстростареют, -- утверждает эксперт.

Все болезни от радиации?

Рост онкологическихзаболеваний отмечается во всем мире. Задача медиков — определить, увеличиваетсяли количество случаев после аварии на ЧАЭС с такой же скоростью, как раньше,или все же быстрее. Связь радиации и рака щитовидной железы доказана. По поводудругих видов рака медики во мнении расходятся. Алексей Океанов утверждает, чтопрошло слишком мало времени, чтобы «такую связь категорически отрицать».Например, в Японии увеличение заболеваемости лейкемией установили через пятьлет после атомных бомбардировок, а рост других злокачественных новообразований— через 40 лет.

ВБеларуси, как отмечают эксперты, среди населения, особенно пострадавшего отрадиоактивного облучения (ликвидаторы, эвакуированные, проживающие натерритории с высокой плотностью загрязнения) риск заболеть раком выше, чем у населения,проживающего на чистой территории. Таков вывод многолетних исследований.Например, в полтора раза выше заболеваемость раком кожи у женщин.

В целомзаболеваемость раком выросла среди пострадавшего населения, на 12% больше, чемсреди тех, кто не подвергся радиоактивному заражению.

В мирезаболеваемость раком желудка имеет тенденцию к снижению. При этом в Беларуси иЯпонии заболеваемость этим видом онкологии выше, чем в других странах мира.Обычно, как отмечает Океанов, это связывают с особенностями питания. В то жевремя среди ликвидаторов более четко выражен рак толстой кишки, а приростзаболеваемости рака желудка статистически не определен.

Говоря ораке щитовидной железы, профессор Океанов подчеркивает, что не связывает ростзаболеваемости с улучшением выявляемости.

— Эффектскрининга есть, но он не является определяющим. Если мы сегодня обследуем всехжителей и выделим дополнительные случаи рака, которые могли бы обнаружить,например, в следующем году, тогда следовало бы предполагать, что в следующемгоду количество случаев снизится. Значит, всплеск должен быть временным, всего парулет, пока проводится кампания скрининга, а потом заболеваемость должна вернутся к прежним показателям. В случае с ракомщитовидной железы такого не было. А значит, объяснить скринингом увеличениеколичества случаев заболевания нельзя, -- считает эксперт.

И все же, какойрак связан с радиацией? Ангелика Клаузен говорит: достаточно того, что естьувеличение заболеваемости онкологией в целом, особенно среди ликвидаторов. Этозначит, что радиации можно выносить приговор.

АлексейОкеанов предлагает не быть столь категоричными:

— Одниговорят, что все болезни связаны только с последствиями аварии на ЧАЭС. Другие --  чтоничего страшного не произошло. Хуже всего, когда те или иные выводы делаютсятолько исходя из корпоративных интересов. Атомную энергетику не нужно защищать.Все мы пользуемся автомобильным транспортом. Если будем разбирать количествопогибших от автомобильных катастроф, увидим, что их гораздо больше, чемпострадало в результате аварии на ЧАЭС. Однако человечество не спешит отказыватьсяот использования автомобиля.

Профессорвыступает за ветроэнергетику и другие альтернативные источники энергии. Однаковынужден констатировать, что они не заменят традиционные, в том числе атомнуюэнергетику.

-- Тем неменее, чтобы принимать адекватные решения, нужно знать правду, -- убежденАлексей Океанов. -- На мой взгляд, когда мы говорим о последствиях Чернобыльскойкатастрофы, мы должны самым тщательным образом их оценить, чтобы избежать двухпротивоположных точек зрения и найти «золотую» середину.