Суд завершился, но поможет ли дело Коржича победить дедовщину?
06.11.2018
Семен Печенко, Салідарнасць

Суд завершился, но поможет ли дело Коржича победить дедовщину?

Армия способна извлекать уроки из трагедий, но этот случай особенный.

Фото Радыё Свабода

В том, что армия способна учиться на трагических инцидентах, я мог убедиться лично. Попав в июле 2003-го на службу в один из полков, я и мои сослуживцы получили вместе с формой фляги для воды. При этом нас проинструктировали, что пополнять запас воды нужно регулярно. Необходимость ношения фляги в летний период объяснили недавним ЧП в одной из частей: во время пробежки из-за теплового удара прямо на стадионе умер солдат.

Летом 2004-го для военнослужащих нашего полка организовали инструктаж по спасению на водах. Причиной этому послужила очередная трагедия в армии — один из солдат утонул, находясь в увольнении.

Можно не сомневаться, что после истории с Коржичем в Вооруженных силах также будут сделаны определенные выводы. Вот только сама эта история качественно отличается от вышеупомянутых. Смерть из-за несчастного случая может произойти не только в армии. Иное дело — гибель из-за дедовщины. Которая, судя по всему, приобрела в нашей армии системный характер.

То, что крайними в деле Коржича сделали трех сержантов, красноречиво говорит о том, как именно решено разрешить проблему. Поможет ли в борьбе з неуставщиной показательный и суровый приговор обвиняемым — большой вопрос.

Нисколько не умаляя сомнительные заслуги бывших сержантов, а также ранее осужденных прапорщика и ротного, стоит признать, что все они стали как минимум заложниками сложившейся в армии системы взаимоотношений подчиненных и командиров.

Да, сержанты Барановский, Вяжевич и Скуратович играли по незаконным правилам. Но придумали их не они — дедовщина в борисовских Печах существует десятилетия.

Прапорщик Вирбал и командир роты Суковенко нарушали закон. Однако сомнительно, что об этом никому выше не было известно. Наивно полагать, что представители самого низшего звена в армии способны самостоятельно устанавливать для себя особые правила сосуществования без ведома майоров и полковников. Не нами замечено, что рыба гниет с головы.

Первоочередное наказание командиров, допустивших беспредел в солдатских казармах, выглядит логично в любой армии мира. Но в нашем случае мы видим иной подход к решению подобных дел.

Дело Крупы

К слову, если кто забыл: в октябре был осужден 25-летний срочник Сергей Крупа, случайно застреливший сослуживца. Официально его признали виновным в нарушении правил обращения с оружием. Но если углубиться в дело Крупы, то становится удивительно, что тот оказался единственным обвиняемым в гибели рядового Дмитрия Удода. Коротко объясним, в чем состоит это сомнение.

Роковой выстрел, убивший солдата, был произведен из неисправного пулемета, о чем позже сообщили эксперты. Кто и как из ответственных лиц наказан за допуск неисправного оружия к боевым стрельбам?

Во время стрельб у Крупы не работал шлемофон, из-за чего у него отсутствовала прямая связь с руководителем стрельб. Тем не менее, он был допущен к боевым стрельбам в качестве заместителя командира боевой машины.

Крупа ранее получал отсрочку от службы из-за проблем с травмированной в детстве рукой. Вот как он описывал трагический момент в суде:

— Произошел выстрел. У меня травма руки, она плохо работает. Видимо, зацепил спуск, оружие не было на предохранителе.

Очевидно, что солдат нарушил инструкцию, забыв поставить пулемет на предохранитель. Но кто-то ведь доверил военнослужащему с травмой руки нажимать на спусковой крючок.

Несколько слов о возможных последствиях

Формально в деле Коржича еще не поставлена точка, так как у фигурантов дела есть время на обжалование решения суда. Но уже сейчас можно сделать некоторые выводы из этой истории.

Гибель молодого солдата вызвала невиданный до сих пор резонанс в обществе. Благодаря этой истории мы узнали о других трагедиях в армии.

Вряд ли стоит оспаривать факт, что репутация Вооруженных сил изрядно пострадала за прошедший год. Не добавили популярности ведомству и две трагедии, произошедшие в начале сентября в частях Гродненской области — в разгар борьбы с дедовщиной, когда в судах оказались десятки обвиняемых в неуставных отношениях.

То, что высшее военное руководство фактически избежало наказания за гибель солдат в мирное время, может говорить либо о непонимании проблемы в корне, либо о нежелании прибегать к радикальным, но более эффективным мерам.

Последнее в рубрике