10 важных вопросов об отношениях Беларуси с ЕС по миграции
30.07.2018
Валерий Томилин, Салiдарнасць

10 важных вопросов об отношениях Беларуси с ЕС по миграции

И ответы на них. \r\n

Кого собираются высылать из ЕС в Беларусь? Куда потратят семь миллионов евро, выделенные на центры для мигрантов? Какие проблемы могут возникнуть? «Салідарнасць» нашла ответы на эти и другие вопросы.

Фото dw.com

В начале 2017 года в немецкой газете Tageszeitung появилась новость о том, что ЕС выделил 7 миллионов евро на проект по созданию центров для мигрантов. Прокремлевские СМИ начало штормить: якобы Евросоюз планирует депортировать сирийских беженцев из Германии в Беларусь. Официальные белорусские власти это опровергли, высказался на этот счет в том числе Лукашенко.

С конца 2017 года о проекте вообще ничего не слышно, хотя СМИ сообщали, что создавать новые центры содержания начнут уже тогда, а потом – что в 2018-м. Будет ли реализован проект? Выделил ли ЕС деньги и, если да, то куда они делись? Будет ли Европейский Союз депортировать в эти центры мигрантов со своей территории?

Ответить помогли найти представительства Европейского Союза и Международной организации по миграции в РБ, а о возможных проблемах рассказала Анастасия Лойко из правозащитной организации Human Constanta.

Правда, что Европейский Союз хочет высылать беженцев из Сирии и Чечни в Беларусь?

Неправда. Сирийских и других беженцев из ЕС в Беларусь депортировать не будут ни в каком случае, заверяют МВД, представительства ЕС и МОМ.

Другое дело – соглашение о реадмиссии с ЕС. Реадмиссия – это когда государство согласно, чтобы ему возвращали мигрантов, которые приехали с его территории.

Например, если человек в обход закона приехал из Грузии в ЕС через Беларусь, то Беларусь должна сначала принять его у себя, а потом депортировать в Грузию. Истерия СМИ была беспочвенной. Кстати, Россия заключила соглашение о реадмиссии с ЕС в 2008 году. Более того, если человек приехал в Беларусь из России, то Беларусь, после проверки, должна выслать его туда.

Пока такое соглашение с ЕС не заключено. Начальник Департамента по гражданству и миграции МВД Алексей Бегун в середине прошлого года говорил, что на создание условий для реадмиссии нужно три года. За это время планируют создать достаточно мест для размещения мигрантов согласно европейским стандартам.

То есть, соглашение может вступить в силу в 2020 году. Такие соглашения подписаны с Россией, Грузией и другими странами – ничего страшного не происходит.

Зачем ЕС выделяет деньги на улучшение ситуации с миграцией в странах-соседях?

Европейскому Союзу выгодно соглашение о реадмиссии – ведь Беларусь используют как транзитный пункт на пути к ЕС. Евросоюзу проще регулировать ситуацию с миграцией, если нарушивших миграционные законы возвращают в страны, из которых они приехали.

Беларуси тоже выгодно это соглашение. Во-первых, это одно из условий облегчения визового режима между Беларусью и ЕС. Во-вторых, когда человека возвращают, то можно узнать, кто этот человек и совершал ли он преступления в Беларуси. В-третьих, для силовых структур это возможность улучшить старые центры для иностранцев и закупить дополнительные инструменты для охраны границы.

Будет ли реализован проект с ЕС на 7 миллионов евро?

Будет. Представительства ЕС и Международной организации по миграции (МОМ) в Беларуси говорят – проект находится в финальной стадии согласования. Совет Министров одобрил проект еще 26 июня 2017 года, но официальное утверждение международного проекта – сложная процедура, которая занимает много времени.

Но он точно будет утвержден в текущем году – вероятно, уже через месяц.

Кто в нем будет участвовать?

Проект будет реализовывать МОМ совместно с МВД и Госпогранкомитетом при участии международных и белорусских организаций, которые занимаются проблемами миграции.

Кому эти деньги?

Главные получатели денег – МВД и ГПК. Последний планировал получить 1.5 миллиона евро, видимо, 5.5 миллиона получит МВД. Деньги еще не выделили потому, что проект не начали реализовывать, сообщили в представительствах МОМ и ЕС.

Много это или мало?

Для решения довольно широкой проблемы миграции в Беларуси и проекта на несколько лет – это совсем немного. К примеру, Германия выделяет на реализацию миграционной политики каждый год примерно в 3 тысячи раз больше.

Куда потратят эти деньги?

ГПК собирался построить очередное здание для содержания мигрантов, задержанных на границе, а еще закупить средства для усиления границы.

МВД должен реконструировать места, где сейчас содержатся иностранные граждане, нарушившие миграционное законодательство. В них будут работать медики и психологи, обеспечат нормальные условия содержания.

На эти деньги собираются обучить персонал центров содержания, содействовать добровольному возвращению мигрантов домой, усовершенствовать белорусские миграционные законы и постоянно анализировать ситуацию с незаконной миграцией, сообщили в представительстве ЕС.

Фото sputnik.by

В каких условиях содержат мигрантов и почему это проблема?

Существует два основных вида миграции – добровольная и вынужденная. В случае вынужденной миграции и обращения за статусом беженца, иностранцев содержат в специальных центрах открытого типа (Гомель, Брест и Витебск), если в них есть места.

В случае нарушения миграционного законодательства, они содержатся в изоляторах. Это изоляторы временного содержания (ИВС) – для выяснения личности и при административном правонарушении до высылки/депортации; или следственные изоляторы (СИЗО) – по уголовным делам. Мы говорим про случаи, когда человек не совершал ничего опасного для общества, а по незнанию или умышленно нарушил миграционные законы (просрочил регистрацию, пересек границу в обход пункта пропуска и т.д.).

В 2014 году во время массовых задержаний активистов перед ЧМ по хоккею открылись довольно жуткие вещи – например, история 24-летнего парня из Конго, который не понимал, что с ним происходит, отказывался от еды и пробыл на Окрестина около полугода.

Еще одну историю рассказал «Салідарнасці» Майкл из Нигерии. До 2014 года он учился в одном из минских университетов. Потом просрочил плату за обучение и поссорился с деканом.

Декан за это отчислил его и подал заявление в милицию, мол, Майкл находится в Беларуси незаконно. Из 15 его сокурсников, которые просрочили оплату, Майкл был единственным, кого отчислили.

Его арестовали 16 апреля 2014 года. За несколько дней до этого в деканате Майклу сказали, что он может оплатить обучение и продолжить учиться, поэтому арест стал для него неожиданностью.

Парню не разрешали связаться с родственниками, к нему не допускали адвоката и не разрешали друзьям приносить передачи. Майкл вспоминает, что кормили его плохо, выводили в душ раз в десять дней, а на получасовую прогулку в бетонный дворик.

В камере не было холодной воды, часто сутки напролет горел свет, туалет был сломан. Он сидел вместе с другими мигрантами и административными арестованными – бездомными, алкоголиками и «политическими».

Зачастую иностранцы не имеют связи с внешним миром и не могут отстоять свои права, пока силовики выясняют их личность и ждут информации от посольств. Порой это длится месяцами.

Какие проблемы могут возникнуть с центрами для мигрантов?

Отвечает Анастасия Лойко, правозащитница из организации Human Constanta, которая занимается проблемами нарушения прав иностранцев в Беларуси:

1. Краеугольным камнем в таких начинаниях должны стать принципы гуманизма и гарантий реализации прав человека, в частности – иностранных граждан. Для выстраивания общего понимания необходимо включение в такие проекты представителей профильных общественных организаций и публичная отчетность.

Центры содержания мигрантов не решают проблемы глобально. Если, например, нет никаких ограничений срока содержания под стражей иностранцев «до выяснения личности и депортации», то их и не будет. Но очень важно, что за потерянный паспорт люди будут хотя бы жить в человеческих условиях, а не в тюрьме.

2. Правозащитники надеются, что реформированные центры содержания мигрантов будут отвечать базовым стандартам прав человека: достаточное личное пространство, питание, вентиляция, прогулки, санитарные нормы и т.д. Также будет обученный персонал, который даже у тех, кого депортируют из Беларуси, оставит приятные впечатления о стране.

3. Очень важен эффективный гражданский контроль. Эти центры будут соответствовать каким-то европейским стандартам только в том случае, если в них будут допускать представителей гражданского общества. Тогда эти стандарты станут измеримыми и исполняемыми. Еще очень важно, чтобы задержанные не были изолированы, чтобы у них был доступ к психологической и юридической помощи.

В чем проблемы проектов ЕС в Беларуси?

По словам Анастасии Лойко, иногда правозащитников настораживают случаи, когда Еврокомиссия соглашалась на прямые проекты с белорусскими властями по важным общественным темам, но без включения в них представителей гражданского общества:

– По моему мнению, это сильно отражается на эффективности проекта. А про некоторые проекты мы можем вообще никогда не узнать потому, что они не афишируются.

Кроме закрытости, мы понимаем, что не все белорусские общественные организации на самом деле независимые. Часто в этих процессах участвуют ГОНГО – организации, которые создавались государством под видом независимых и негосударственных.

Важно, чтобы белорусские власти взаимодействовали с Европейским Союзом. Но очень хочется, чтобы не забывалась повестка прав человека. Нужны более строгие требования к белорусским властям.

Хочется, чтобы изменения, которые пытается делать ЕС в Беларуси, были более устойчивыми, более систематическими и было больше возможностей для включения негосударственных организаций.

А если мы говорим, например, о ситуации с правами человека, то она в Беларуси не меняется – смертная казнь все еще существуют, людей арестовывают и сажают по политическим мотивам.

Белорусские власти подходят к сотрудничеству с ЕС очень прагматично. Для них это, в первую очередь, способ получить деньги. Боюсь, что часть европейских денег уходит не на достижение поставленных ЕС целей.

Последнее в рубрике