«Для белорусской власти польские свиньи намного страшнее, чем американские ракеты»
04.05.2017
Анастасия Беленькая, Завтра твоей страны

«Для белорусской власти польские свиньи намного страшнее, чем американские ракеты»

Смогут ли власти обеспечить продовольственную безопасность страны, если перестанут поддерживать убыточные колхозы?

Из года в год государство продолжает терять огромные деньги, финансируя сельское хозяйство. 59,1% сельхозорганизаций были бы убыточными, останься они без господдержки. Так стоит ли тянуть на себе этот «мертвый груз» и как избавиться от балласта, чтобы не навредить экономике?

Заико: Прибыльным может быть только выращивание морковки

Руководитель Аналитического центра «Стратегия» Леонид Заико уверен, что самое важное, что должно сделать государство в сельском хозяйстве — это не вмешиваться.

— Надо ограничить все государственные и прочие программы по сельскому хозяйству. Не нужно на высшем уровне распределять, кому давать деньги на удобрения, — отмечает экономист. — На сельское хозяйство в Беларуси уходит 15% бюджета. Это бессмысленное дело. Чем меньше программ по сельскому хозяйству, чем меньше вмешательства властей, тем лучше.  

Экономист уверен, что рынок сам поставит все на свои места.

— Рынок должен работать. Надо пользоваться преимуществами и регионального рынка, и мирового, — уверен эксперт. — Я помню, когда на высоком правительственном уровне обсуждалась эффективность сельского хозяйства, то выяснилось, что прибыльным может быть только выращивание морковки.

Конечно, полностью отказаться от производства сельхозпродукции нельзя. Однако многие позиции в этом списке следовало бы пересмотреть.

— Польский фермер свинину продает меньше, чем за 1 доллар за килограмм. Так давайте откроем магазины, назовем их «Свинья по-польски» и будем продавать это мясо, пусть даже с наценкой за 2 рубля 50 копеек. Да наши директора совхозов и министр сельского хозяйства застрелятся перед входом в эти магазины. Для белорусской власти польские свиньи намного страшнее, чем американские ракеты.

Экономист уверен, что только частная собственность на землю поможет решить проблему.

— Как только люди будут работать на своей земле, как захотят и сколько захотят, тогда эти проблемы уйдут на второй план, — говорит Леонид Заико.

Что же касается продовольственной безопасности, то, по мнению экономиста, такой подход абсолютно устарел в современном мире.

— Этот тезис имеет место только в слабо развитых государствах, типа голодных африканских стран. Сегодня на мировом рынке есть все. Поэтому говорить о продовольственной безопасности и пугать ею собственный народ могут только безответственные деятели, тем самым оправдывая собственное безделье и бестолковость, — утверждает эксперт.

Кадыров: Регулирование быть должно, но не командное, не горлом, а экономическое

Между тем экс-директор Института земледелия и селекции Михаил Кадыров считает, что нельзя полностью отказываться от господдержки. Во всем мире большинство государств по-прежнему продолжают финансировать сельское хозяйство, думая о продовольственной безопасности.

— Господдержка у Финляндии, где почва еще беднее, чем у нас, составляет за 1 тысячу долларов на гектар посева, где-нибудь в Польше или Америке – чуть больше 200 долларов. Все зависит от государства, от его богатства, — отмечает эксперт. — Да, Финляндии выгоднее было бы покупать продукцию где-нибудь в Германии, чем производить и тратить эти деньги, но вдруг так случится и Германия откажется продавать, что тогда? Голод в стране?

Поэтому, невзирая на затратность, страны стараются производить  примерно 75% от потребности, чтобы обеспечить продовольственную безопасность. И Беларуси, по мнению экономиста, следует поступать так же.

— Но у нас, чтобы обеспечивать собственную продовольственную безопасность, надо обрабатывать примерно 65% пашни из той, что мы сейчас обрабатываем, — уточняет эксперт. —  А ту бедную землю стоит отдать под другие цели – залесение, залужение, под промышленные цели.

Все давно рассчитано. Однако сделать это в наших условиях, увы, пока не получается. И причиной тому — командно-административное управление.

— Все понимают, что делать, но на практике над всеми хозяйствами довлеют прогнозные показатели, поэтому они втихаря, где только можно засеять и сколько позволяют их силы, и засевают. А потом начинаются приписки, — отмечает эксперт.

Еще одна проблема — убыточный экспорт. Отказавшись от него, по мнению эксперта, можно решить многие проблемы. 

— В нормальном государстве, где нормальная свободная экономика, уже сам производитель решает, выгодно ли ему продать эту продукцию за пределы страны или продавать внутри. А чтобы отрегулировать это, государства на Западе вводят квоты производства, — поясняет Михаил Кадыров. — За квоты борются, потому что это надежный сбыт. Допустим, фермеру дают квоты произвести столько-то молока, яиц или мяса. Этим и обеспечивается продовольственная безопасность. А сверх квоты – это уже свободная реализация.

То есть, никто от регулирования не отказывается. Ни Германия, ни Финляндия, ни США — не устраняются от этого процесса.

— Но это регулирование не административно-командное, не горлом, а финансово-экономическими методами, — подчеркивает эксперт.  

Что же касается убыточных белорусских сельхозпредприятий, то было бы неправильным взять и в одночасье прекратить их финансирование. Процесс должен идти постепенно, с учетом всех особенностей               конкретного хозяйства.   

— Надо все учесть. В том числе, на какой земле находится это хозяйство. Например, на  Витебщине примерно 20 хозяйств находятся на пашне с кадастровой оценкой в 20 баллов, то есть, это очень бедные земли. Тогда как в Несвижском районе хорошая земля – там 42 балла, — констатирует эксперт.

Но есть и другая ситуация. Например, где хозяйства находятся на хорошей земле, есть в наличие техника, приличные хозяйственные постройки, но нет нормального руководителя или даже людей, чтобы работать.  В этом случае должны быть другие меры.

— Тут с наскока ничего не сделаешь, — отмечает Михаил Кадыров. — Но эти все вопросы уже давно можно было бы изучить и дать рекомендации, что в каждом конкретном бедном, хронически убыточном хозяйстве делать.

А чтобы не было инсинуаций по поводу того, что делать с людьми в случае их высвобождения, Михаил Кадыров напомнает, что в 1990 году непосредственно занятых в сельскохозяйственном производстве было 1 млн 90 тысяч человек, тогда как в прошлом году их насчитывалось примерно 340 тысяч.

— За это время почти 700-800 тысяч куда-то делись. И для государства это не было проблемой, — отмечает эксперт. — Что делать с людьми? Кому-то, у кого есть силы, земли дать, кому-то личные подсобные хозяйства помочь развивать, организовав что-то типа маленьких мехотрядов, которые будут на приусадебных участках пахать, помогать убирать, подвозить удобрения, отвозить продукцию. Это как раз можно было бы на сельсоветы переложить. Нужно по-хозяйски подходить к этому делу. Не стоит так упорно держаться за убыточные предприятия...  

Последнее в рубрике