Как воспитать честного чиновника
22.10.2015
Наталья Колесниченко

Как воспитать честного чиновника

Поможет ли этический кодекс оградить госслужащих от коррупционных соблазнов?

Этика госслужащего, которая стала обязательным элементом государственной системы в развитых странах, «учит» чиновников правильно реагировать в разных ситуациях и помогает предотвратить случаи коррупции.

– Мы хотели бы, чтобы в Беларуси началось внедрение принципов этики на государственной службе, что позволило бы ей стать более эффективной, прозрачной и подотчетной обществу. Это посодействует борьбе с коррупцией или ее снижению среди чиновничьего аппарата, – говорит заместитель директора по развитию Белорусского института реформы и трансформации публичного администрирования Владимир Ковалкин.

Для реализации этой идеи организация Transparency International (Чехия), которая специализируется на мониторинге уровня коррупции в Чешской Республике и содействует его систематическому снижению, запустила пилотный образовательный проект в рамках инициативы «The Transition Promotion Program». В ходе проекта представителей госструктур из Беларуси знакомят с чешским опытом внедрения системы этики госслужащего и с «мягкими» методами предупреждения коррупции. Группа представителей белорусских госструктур побывала в Чехии, чтобы лично познакомиться с результатом двадцатилетней работы противодействия коррупции.

– В Чехии чиновников обучают тому, как себя вести в той или иной ситуации, как не допустить конфликта интересов, использования положения для своей выгоды, рассказывают, как поступать, когда кто-то пытается совершить подкуп. Это и есть «мягкие» методы предупреждения коррупции, – объясняет Владимир Ковалкин.

В Беларуси нет опыта масштабного внедрения этики на госслужбе, как и предупредительных методов противодействия коррупции. Впрочем, некоторые организации уже начали развивать внутренние этические стандарты.

Можно ли вырастить идеального чиновника?

Белорусы, по мнению Владимира Ковалкина, этику госслужащих воспринимают только в рамках этикета общения и поведения работника или как декларацию универсального образа, которому должен соответствовать представитель госструктуры.

В странах, где этика становится нормой для госслужащих, – это утилитарные конкретные методы: с одной стороны, образования чиновников, с другой – их дальнейшей работы. Структура этики госслужащих – это набор конкретных ценностей, инструкций и примеров того, как они должны действовать в определенных ситуациях.

Универсальные ценности, которые должны разделять все чиновники и те, кто стремится ими стать, — это, по словам Владимира Ковалкина, честность, ответственность, следование этическим ценностям как на работе, так и вне ее. А также справедливость, нейтральность: отсутствие разделения людей на «своих» и «чужих». Одна из наиболее важных ценностей – служение закону: когда чиновник в ситуации сложного выбора подчиняется закону, а не давлению со стороны. Не менее важна и эффективность: умение добиваться результатов, используя для этого лучший способ и наименьшее количество ресурсов.

Увидеть представителя власти, соответствующего таким требованиям, кажется утопией. Но, по мнению эксперта, при правильном подходе и отборе госслужащих такими могут стать целые ведомства. И чтобы заинтересовать госаппарат новыми правилами, можно применять систему поощрений и наказаний чиновника, который соблюдает или нарушает этический кодекс. От этого будет зависеть его зарплата и успех на госслужбе.

– Этические нарушения не подпадают под действия, например, Уголовного кодекса, но отражаются в дисциплинарных взысканиях и занесении информации в «личное дело» этого чиновника. Это сильно влияет на карьерный рост. Получается, чтобы чиновник мог продвигаться по службе, он заинтересован в том, чтобы у него была хорошая этическая история, не было взысканий, – объясняет Владимир Ковалкин.

Два пути внедрения системы этики

Опыт Чехии: снизу вверх. На уровне министерств и ведомств: когда кадровые служащие разрабатывают кодекс поведения и набор образовательной программы для сотрудников. Также госструктуры развивают свою систему наказаний и поощрений, чтобы чиновник понимал, что соблюдая этику, он будет расти по службе, развиваться и получать более высокую зарплату.

Опыт Эстонии: сверху вниз. При Министерстве финансов создается департамент по этике, который занимается разработкой этических кодексов, программ обучения этике. Там же работает комиссия, рассматривающая сложные случаи нарушения этики. А если в комиссию входят представители общества, это повышает доверие к госаппарату.

– Оба способа могут быть успешными в реализации. Подход по вертикали сверху вниз более централизованный, имеет единые стандарты, но меньше учитывает специфику конкретного органа, – считает Владимир Ковалкин.

«Легче сузить влияние чиновника, чем расписывать каждый его шаг»

Государственный служащий Денис отмечает то, что чехи делают акцент на защите людей, свидетельствующих о коррупции. Ведь не каждый решится сообщить о фактах злоупотребления властью в своей организации, потому что это чревато последствиями для него самого. По мнению Дениса, важно и проведение практикоориентированных семинаров, показывающих, как должен вести себя сотрудник в той или иной ситуации.

– Сотрудники государственных структур не всегда готовы правильно реагировать на потенциально коррупционные ситуации. Объяснять им стратегию действий и приводить конкретные примеры было бы эффективно с точки зрения предупреждения коррупции, – говорит Денис.

Представителя госслужбы также заинтересовал чешский опыт приема на государственную службу, который проводится по конкурсу: претенденты сдают общий тест и преодолевают опрос в рамках специальности. Решение о приеме на работу принимается комиссией, а не единолично. У нас тоже применяется практика сдачи экзамена при поступлении на госслужбу. Но различия в том, что в Чехии после того, как служащего приняли на работу, в течение определенного времени он изучает особенности работы, потом снова сдает экзамен и получает свидетельство.

По мнению члена профессорско-преподавательского состава одного из столичных университетов Александра, Чехия не является идеальным примером противодействия коррупции. Но «разрыв между нами и этой страной просто колоссальный». В Чехии борьба с коррупцией используется еще как инструмент политической борьбы. Для Беларуси он интересен тем, что базируется на полной открытости, которой у нас нет.

– Чем более детальны и аргументированы действия чиновников, тем сложней им совершать коррупционные махинации. В Чехии этические кодексы, по-моему, пока не сильно развиты. Но, по крайней мере, там есть попытка четко расписать алгоритм действий чиновников, – подчеркивает Александр.

В некоторых белорусских организациях уже есть свои этические правила. И их можно было бы разработать в масштабах страны. Но даже в этом случае они будут слабо работать из-за факторов, стимулирующих развитие коррупции, считает преподаватель. До того, как масштабно развивать этическую составляющую в госструктурах, белорусам предстоит решить проблему закрытости чиновничьего аппарата, отсутствия его взаимодействия с прессой и гражданами. 

– И хоть я считаю, что большинство белорусских чиновников достаточно честные люди, а не коррупционеры. Но в целом для нас характерно отсутствие верховенства закона и формальное управление, которое провоцирует развитие коррупции. Легче сузить влияние чиновника на жизнь граждан, чем расписывать его каждый шаг, – отмечает Александр.

Где прячутся коррупционеры?Коррупция по-белорусски или Почему некоторые равнее перед законом

Последнее в рубрике