Короноавирус как метафора: Мария Кувшинова — о том, что должно случиться, когда все закончится
16.03.2020
Фото: NIAID

Короноавирус как метафора: Мария Кувшинова — о том, что должно случиться, когда все закончится

Разразившаяся эпидемия коронавируса, жизнь в карантине и социальной изоляции должны сделать человеческую цивилизацию ответственнее и справедливее. Мы в России, по всей видимости, еще не дошли до ее пика, но нам всем уже сейчас пора подумать о будущем.

BURO. публикует манифест Марии Кувшиновой — исследовательницы кино и власти в кино и жизни, — в котором она предлагает сценарии развития после окончания пандемии.

Однажды я сделала открытие: постмодернизм, постмодернистская реальность глобального мира — это не только цитатность, не только крушение иерархий, моральный релятивизм и отказ от ответственности. Скорее наоборот: это равномерное распределение ответственности на душу населения по принципу пиринговых сетей. Не бог, не царь и не герой, не президент и не директор школы — звучит как рекламный штамп, но бывают моменты, когда многое действительно зависит только от тебя.

Текущая эпидемия коронавируса, как ничто другое, иллюстрирует эту догадку. Хотя государства принимают серьезные меры по сдерживанию, уменьшить масштабы разрушения, сгладить кривую роста заболеваемости сегодня может каждый из нас, сократив свою социальную активность до минимума. К каким последствиям может привести безответственность всего одного человека, мы видим на примере Южной Кореи, где «пациентка 31» после инфицирования успела побывать в аварии, в кафе, дважды на службе в церкви, отказаться от первого предложения сделать тест и в результате заразила такое количество людей, что в стране обрушилась вся система профилактики. Для нас в России идея личной ответственности еще актуальнее: мы традиционно не доверяем властям и не можем понять — у нас действительно так мало случаев или мы просто получаем некорректную информацию?

Но «личная ответственность» и «самоизоляция» — это опция для хорошо информированных обеспеченных людей, имеющих запасы еды, сбережения и профессиональные обязанности, которые можно выполнять удаленно. Эпидемия — очередной повод оглядеться по сторонам и увидеть, кто обслуживает нас в мирной жизни. Мы увидим людей, для которых невыход на работу из-за симптомов ОРВИ — большой финансовый риск, а часто и просто невозможное решение. Текущий кризис опять заставляет задуматься о том, что использование рабской силы, использование людей из неблагополучных регионов для собственных нужд в критические моменты может быть источником опасности для всей популяции. В то же время соблюдение трудового законодательства, одинаковые правила и равный доступ к медицинской помощи снижают риски для всех.

В последние годы в мире было накоплено столько противоречий и столько агрессии, что казался неизбежным приход большой войны, которая все спишет. Война пришла, но не в том виде, в котором мы ее по инерции представляли: без стрельбы и миллионов человеческих жертв, однако с ощутимыми экономическими последствиями и остановкой мирной жизни на неопределенный срок. Пережившие катастрофу в Чернобыле говорят (я слышала это сама) о жизни до 1986-го года: «Это было до войны». Вирус, как и радиация, — невидимый враг, в борьбе против которого человечество парадоксальным образом объединяется, разъединившись. 

Сегодня мы все, находясь в относительной безопасности, завороженно следим за крушением привычного мира, в котором слишком многое оказывается ненужным и неважным. Не так уж нужны путешествия, переговоры, концерты, кинофестивали… Не так уж нужно очное общение, которое по инерции все еще считается «настоящим». Намного более важными оказываются навыки содержательной коммуникации в Сети, где хуже передаются эмоции и велик риск недопонимания.

Еще важнее — учиться организовывать свою жизнь без подпорки внешних событий, без необходимости вставать по будильнику в офис, без запланированных на вечер мероприятий. Мы поняли за эти дни, что мир, по-прежнему считая интернет скорее игрушкой, еще даже не начинал жить онлайн — учиться онлайн, выбирать органы власти онлайн, принимать серьезные решения онлайн. В твиттере шутят, что самое тяжелое последствие эпидемии — то, что людям придется проводить очень много времени со своими детьми. Еще один популярный мем: миллениалы объяснят родителям, что коронавирус — это не заговор и что надо мыть руки.

Большие войны XX века приводили к новым волнам демократизации и к повышению ценности человеческой жизни. Возможность не застегиваться на все пуговицы, не кланяться старшему, носить брюки вместо платья, вступать в отношения вне брака — все это побочный результат кровавой бойни, в которой выжившие получают право вздохнуть наконец свободно. Мир вошел в эпидемию на пике борьбы миллионов женщин за право на безопасность в семье и в офисе. 28 февраля французская актриса Адель Энель, которая подвергалась домогательствам режиссера в подростковом возрасте, взорвала соцсети, покинув церемонию премии «Сезар», когда приз за лучшую режиссуру был присужден Роману Поланскому, обвиняемому в изнасиловании 13-летней девочки. 9 марта в Мексике 500 тыс. женщин не вышли на работу в знак протеста против сексуальных домогательств и фемицида. Сегодня Всемирная организация здравоохранения напоминает в соцсетях, что 70% медицинских и социальных работников во всем мире — женщины; именно на них ложатся все тяготы эпидемии, в то время как ключевые решения по-прежнему принимаются мужчинами. 



В недавно изданной книге Каролин Криадо Перес «Невидимая женщина» с большим количеством подробностей и цифр рассказывается о том, как отсутствие женщин (и других групп людей) в органах власти и руководстве компаний приводит к чудовищному искажению картины мира, к принятию решений в интересах определенной группы, в то время как интересы других групп находятся в слепой зоне. Мужское по-прежнему считается универсальным, а женское — нишевым; мужчина по-прежнему остается дефолтным человеком, а это значит, что все медицинские протоколы составлены с учетом именно мужской физиологии и даже манекены для краш-тестов в автомобильной индустрии до середины 2010-х годов были только мужскими, что приводило к более тяжелым травмам в авариях для женщин.

Сегодня президент Америки Дональд Трамп или руководители Каннского фестиваля, до сих пор не отменившие киносмотр и каждый день выступающие с оптимистичными заявлениями, делают все для того, чтобы образ ответственного мужчины у власти был окончательно дискредитирован. Сьюзен Зонтаг в своей работе «Болезнь как метафора» исследует мифологию туберкулеза и рака — опасных для своего времени, загадочных, неизлечимых заболеваний, обрастающих зловещими мифами. Сейчас в мире и в глобальной культуре свирепствует вирус, который, по имеющимся данным, наиболее смертелен для пожилых мужчин — для тех, кто в большинстве стран находится на верхних этажах власти (у подобной статистики есть и вполне рациональное объяснение: основной массив данных пришел из Китая, где женщины почти не курят, поэтому меньше подвержены легочным заболеваниям).

Грета Тунберг не упускает возможности напомнить в твиттере, что молодые люди наименее уязвимы перед лицом этой эпидемии. Что же, Грета — ты хотела отмены авиарейсов, ускоряющих глобальные изменения климата, и все наконец вышло по-твоему. Возможно, теперь к тебе начнут больше прислушиваться, хоть ты и не похожа на взрослого ответственного мужчину. Возможно, эпидемия станет еще одним важным шагом на пути равномерного распределения власти и ответственности. Возможно, мир станет еще более горизонтальным, а люди — еще более разумными. А может, и нет.

Все это будет понятно только потом.

Встретимся после апокалипсиса.

Последнее в рубрике