Конфликт управляющих элит и народа стал отправной точкой для объединения белорусов
26.05.2021
Ольга Гулина, Международная политика и общество, фото: Getty images

Конфликт управляющих элит и народа стал отправной точкой для объединения белорусов

30 лет после распада: как изменилась политика постсоветских государств в отношении своего населения за рубежом.

Pаспад СССР был неожиданным, хотя и не настолько молниеносным, как думают многие. Последующее территориальное размежевание вновь созданных государств произошло быстро и относительно бескровно, ознаменовав окончание эпохи единой Евразии и став «отправной точкой» для формирования национальной государственности, детерминирования интересов титульных народов.

Однако ни управляющие элиты, ни население не были готовы к раздельному и самостоятельному существованию. Новые правительства (в разной степени) были не способны в полном объеме взять на себя функции государственного управления, гарантировать стабильность общественного строя, возродить, перепрофилировать и стабилизировать экономику, обеспечить безопасность и контроль над внешними границами.

В те непростые времена вопросы поддержания или выстраивания отношений с населением, внезапно оказавшимся по другую сторону национальных границ, мало кого волновали. Лишь по прошествии многих лет – в начале 2000-х – оформление и декларирование каких-либо отношений с населением за рубежом стало естественным требованием времени для большинства независимых государств. Оправившись от первых трудностей становления своей государственности, они занялись вопросами диаспоры.

Россия определила для себя роль собирательницы «русского народа как одного из самых больших, если не сказать самого большого разделенного народа в мире». Здесь нужно отметить, что в понятие «самого большого разделенного народа в мире» вошли все выходцы (эмигранты) из Российского государства, Российской республики, РСФСР, СССР, РФ и их потомки, которые «сделали свой свободный выбор в пользу духовной, культурной и правовой связи с Россией».

Для Армении и Азербайджана одним из трансформационных и детерминирующих событий в отношениях с населением за рубежом был и остается непрекращающейся армяно-азербайджанский территориальный конфликт, не в последнюю очередь из-за стремления обеих стран усилить их диаспоральное лобби за рубежом.

Молдова, Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан, население которых в других странах большей частью представлено трудовыми мигрантами и членами их семей, оказались особенно заинтересованными в проведении диаспоральной политики, способной содействовать возвращению этих мигрантов и использованию их квалификации и потенциала для будущего страны.

Для трех стран бывшего СССР – Украины, Узбекистана и Беларуси – внутриполитические события стали толчком для укрепления отношений с диаспорой. В случае Узбекистана это трансформационное событие было запущено «сверху» с приходом к власти президента Мирзиёева в 2017 году, постановившим, что страна заинтересована в «…поддержке и тесном взаимодействии с соотечественниками и узбекскими диаспорами за рубежом в целях усиления роли и позитивного восприятия Узбекистана на международной арене». Начиная с 2019 года, Узбекистан принимает законы и утверждает программы для выходцев из Узбекистана или их прямых потомков; для тех, кто, проживая вне Узбекистана, идентифицирует себя с исторической родиной и/или имеет этнические, языковые связи со страной, и на этой основе желает усилить взаимодействие с Узбекистаном и способствовать его процветанию.

Совершенно другая природа единения «снизу» у украинской и белорусской диаспор. Трансформационными событиями для единения украинцев за рубежом стали турбулентные моменты внутри страны: Оранжевая революция 2004 года, а также Революция достоинства и аннексия Крыма 2014-го. Формирование и усиление белорусской диаспоры, которые мы наблюдаем в настоящее время, повторяют украинский сценарий: конфликт управляющих элит и народа после президентских выборов 2020 года стал отправной точкой для объединения белорусов.

В настоящее время власти почти всех государств бывшего СССР, за исключением Туркменистана и Беларуси, проявляют интерес к своим диаспорам и пытаются выстроить отношения с ними. Институциональное оформление диаспоральной политики в одних независимых государствах осуществляется как часть их миграционной (Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и т.д.), а в других – как часть внешней политики (Казахстан, Россия, Армения, Азербайджан, Украина). Иерархия институтов, занятых диаспоральной политикой, отражает реальный интерес постсоветских государств к соотечественникам, проживающим в других странах. На протяжении последних трех десятилетий лишь три страны – Армения, Грузия и Россия – в разное время создавали министерства для проведения государственной политики в отношении населения за рубежом.

Особого внимания заслуживает взаимодействие Молдовы со своим населением за рубежом. Это единственная страна на постсоветском пространстве, которая имеет множество примеров демократического взаимодействия и политического влияния диаспоры на страну происхождения. Благодаря изменению в избирательном законодательстве Молдовы, в 2019 году 14 представителей молдавской диаспоры из Германии, Румынии, Италии и других стран были зарегистрированы и участвовали в парламентских выборах. В Армении, Грузии и Украине также есть отдельные примеры, когда представители диаспор были приглашены или возвращались на историческую родину и получали высокие государственные должности.

Советский Союз распался 30 лет назад, и уже выросло не одно поколение, для которого вопросы территориального и ментального размежевания некогда единого советского народа четко детерминированы и не вызывают сложностей. Сегодня независимые государства, построенные на обломках СССР, уже имеют определенное институциональное и доктринальное оформление своей политики в отношении населения за рубежом: мягкая сила диаспор и их потенциал находятся под контролем высших должностных лиц – президентов или премьер-министров, а диаспоральная политика проводится квазигосударственными институтами или неправительственными фондами, подконтрольными властям.

В последнее десятилетие вопросы диаспоры для большинства постсоветских независимых государств стали частью государственной политики, направленной на повышение образовательного, культурного (Казахстан, Узбекистан) или демографического потенциала страны (Молдова, Кыргызстан), а также усиления мягкой силы страны путем лобби ее интересов за рубежом (Азербайджан, Украина), либо способствующие и тому, и другому (Армения, Россия, Таджикистан и т.д.)

Последнее в рубрике