«Хутка-смачна» уже не будет. Что говорят эксперты о последствиях разгрома НГО
28.07.2021

«Хутка-смачна» уже не будет. Что говорят эксперты о последствиях разгрома НГО

«Я бы сказал, что именно сейчас наше общество окончательно теряет иллюзии относительно «социально нацеленного политического режима», — комментирует разгром более 50 НГО в Беларуси культуролог, критик и публицист Максим Жбанков.

«Закрытие этих организаций, конечно же, не улучшает ни имидж нашей страны, ни её инвестиционную привлекательность», — считает доктор экономических наук, эксперт также ликвидированного проекта BEROC Лев Львовский.

«То, как долго это будет продолжаться, зависит от политической ситуации в стране», — говорит политический обозреватель Артём Шрайбман.  

В интервью Еврорадио эксперты делятся своими мнениями о том, что изменится в Беларуси после ликвидации некоммерческих гражданских организаций, существование которых помогало властям поддерживать статус демократического государства.

Максим Жбанков: Новые люди для новой страны

 — Следует сразу отметить, что все НГО и другие независимые общественные инициативы появлялись именно потому, что в разных сферах нашей жизни существовали вещи, в которых государство плохо справлялось или просто не видело, не считало их существенными.

Ясно, что в течение последних десятилетий наше общество ускорилось настолько, что стало плохо совместимым с авторитарной системой политической власти советского образца. Именно НГО и все другие гражданские инициативы пытались ситуацию как-то исправить, ища ответы на те вопросы, на которые не отвечал режим.

Соответственно, когда из нашего ландшафта эти инициативы убираются, остаются те самые вопросы, которые от государства ответа не получат. То есть тот уровень социальной комфортности, общественного энтузиазма, ответственности и самоорганизации, которые были отличительными чертами всех этих инициатив, институций и так далее, не исчезнет, так как невозможно избавиться от остающихся острыми, существенными и тревожными для общества проблем. С другой стороны, все эти НГО делали очень существенную вещь — они растили самостоятельных, инициативных, независимых граждан. 

Что случилось с этим обществом, когда НГО ликвидировали? Оно никуда не делось. Даже если часть активистов существует за пределами страны, все равно это новые люди для новой страны. Поэтому, думаю, найдутся другие варианты самоорганизации белорусов, потому что внутренняя свобода и общественная ответственность — это вещи, от которых избавиться просто невозможно. Будет сложно, но эти новые люди с их поисками ответов на неудобные для власти вопросы останутся и неоднократно о себе напомнят. Я думаю, это будущее страны.

Фактически, то, что система борется с этими структурами, — абсолютно логично, так как власти абсолютно резонно видят в них для себя опасность. Возникает параллельное независимое общество. В нашей ситуации гражданское сообщество — это то, что справляется само. Это самоорганизация культурной, образовательной, социальной жизни. Именно то, что это может происходить без разрешения системы, декретов и инструкций, — главная опасность для властей.

Это все понятно, но самое главное, что альтернативы нет. Получается, что на нашу внутреннюю свободу есть только один ответ — насилие. А это неконструктивно. Кто угодно скажет, что ничем хорошим это не закончится, особенно для тех, кто эти ресурсы использует в своих целях. Так можно тормознуть общество, но сделать его счастливым невозможно, сделать лучшим — невозможно, более стабильным — тоже невозможно. Поэтому это тупиковый вариант.  

Нам же надо прощаться с идеалами «хутка-смачна». Перемены произойдут не тогда, когда нам разрешат, а когда мы построим настолько сильную самоорганизацию, что уже не нужно будет спрашивать на нее никакого разрешения — она сама станет главной. В течение 10 лет она становилась существенной, а теперь будет становиться главной.

Сейчас становится окончательно очевидно, что власти абсолютно до лампочки, что с нами происходит. И вот это прощание с последними сказками о красивой власти — процесс абсолютно необратимый и абсолютно показательный.

 

Да, бывают очень интересные процессы, которых мы сами не понимаем — и тем более не понимают те, кто пытается их остановить или сдержать. То есть я думаю, что фактически сейчас строится новая страна. В том числе, как бы парадоксально это ни звучало, она строится теми, кто идет против нее. Энергия несогласия, сопротивления, несгибаемого нонконформизма — это сильная атака, и на нее адекватной «ответочки» не получится. Чем больше нас закручивают власти, тем слабее они становятся.

Артём Шрайбман: Зачистка продолжится, но последствия будут обратимыми

— Очевидно, что деятельность НГО не упростится. Скорее всего, многие из них не смогут нормально снимать офисы, распоряжаться какими-то средствами, оказывать людям услуги, которые оказывали раньше. Поэтому все потребители этих услуг соответственно пострадают. Особенно это видно на примере медиаплатформы «Имена», благодаря которой собирались средства на решение различных социальных проблем. Здесь потери очевидны, как и у других организаций, например, волонтерских, где так или иначе шла речь о перераспределении финансов.

В то же время я думаю, что наличие или отсутствие регистрации не сильно повлияет на деятельность некоторых других организаций, тех же БАЖ или Движения «За Свободу». В остальном абсолютно очевидно, что разгром гражданского общества продолжается, и это только углубляет яму, из которой потом придётся выбираться.

Как долго это продлится, зависит от того, в какой фазе будет находиться власть, сможет ли она позволить себе какую-то очередную разрядку, или же ренессанс гражданского общества начнётся уже после смены власти. Чёткого понимания сроков у меня нет. Сегодня все стимулы для белорусской власти настроены так, чтобы продолжать зачистку и продолжать жестить. Когда цена этой жести станет неподъёмной — вопрос открытый и, скорее, к экономистам чем к политологам.

На сегодня в Беларуси зачистили практически все экологические структуры, уничтожена бизнес-школа и исследовательский центр ИПМ, BEROC ликвидировался сам. Что будет с экономической аналитикой в стране, подготовкой кадров в менеджменте — это вопрос.

Последствия ликвидации НГО растянуты во времени. Если мы представим, что эта власть стабилизируется на десятилетие, мы увидим последствия при ней. Но мне кажется, что так долго этот период заморозок не продлится, поэтому глобальные и серьёзные его проявления для общества обратимы.  

Лев Львовский: Ликвидация НГО — «звоночек» для инвесторов

— Что в первую очередь интересует потенциального инвестора? Размер потенциальной прибыли и вероятность её получения — то есть вероятность того, что по пути не возникнет подводных камней, правила игры не изменятся и никто не попытается эту прибыль у него отнять. Ситуация в плане размера потенциальной прибыли за год в Беларуси изменилась не сильно, а вот что касается предсказуемости и стабильности, тут дела обстоят, мягко говоря, не очень.

Казалось бы, само по себе закрытие условного клуба любителей животных или общества адаптации инвалидов никак не должно влиять на решение открыть в Минске ресторан или фабрику по производству керамики в Барановичах. Инвестору нет дела до инвалидов и бездомных собак. Главное, что он видит для себя, — это нестабильную ситуацию с истеричными решениями, которые воплощаются без каких-либо обсуждений, сдержек и противовесов.

Часть закрытых НГО как раз занималась тем, что делала Беларусь лучше, прозрачнее и понятнее, в том числе для потенциальных инвесторов, часть просто занималась общественно полезными делами. Раньше какому-то инвестору могло показаться, что если не трогать политику и не думать о правах человека, то можно спокойно вести бизнес в Беларуси.

Теперь он понимает, что здесь проекты закрываются не только из-за политики или потому, что кто-то покусился на вашу прибыль, а ещё и просто так, потому что ваше предприятие попало в один список с любителями собак или людьми, помогающими молодежи найти свой путь в жизни.

Последнее в рубрике