Каршеринг раскрывает детали поездки по запросу правоохранителей. А это законно?
04.11.2020
Павел Мурашкоm, AUTO.TUT.BY, фото: TUT.BY

Каршеринг раскрывает детали поездки по запросу правоохранителей. А это законно?

«Следователь знал, по какому маршруту я ехал три месяца назад», — с такой историей в редакцию AUTO.TUT.BY обратился читатель Алесь, активный пользователь сервиса каршеринга. Пытались разобраться, могут ли (и в каких случаях) сервисы каршеринга и такси хранить данные о наших поездках и когда они могут передать их правоохранительным органам.

«Вы поворачивали направо с улицы Куйбышева 14 июля»

— Я пользуюсь всеми сервисами каршеринга для поездок по Минску. Буквально на прошлой неделе, в четверг, мне позвонили с неизвестного номера. Звонивший представился следователем, кажется, Московского района. Спросил, пользуюсь ли я сервисом каршеринга Anytime? Я ответил, что да. Тогда он спросил, ездил ли я на каршеринге в июле, — рассказывает подробности беседы Алесь.

Парень ответил, что пользуется каршерингом почти каждый день. Тогда следователь сообщил, что, по их данным, он ехал по улице Куйбышева и на одном из перекрестков поворачивал направо.

— «Вы помните этот момент?», — спросил следователь. Я даже засмеялся — конечно, не помню! Откуда я могу помнить, куда и где поворачивал три месяца назад? Следователь при этом был максимально вежлив. Сказал, что все понимает, просто ему нужно проверить любые возможные варианты. Речь шла о перекрытии дорог — не видел ли я в тот день на этом участке маршрута, как другие люди блокировали дороги. Следователь напомнил, что это был день, когда Виктора Бабарико не допустили на выборы. И тогда я уже вспомнил, что действительно в этот день, кажется, 14 июля, ездил по городу. Сказал, что никаких блокировок, кроме блокировок гаишниками, я не видел.

В итоге следователь извинился за беспокойство и завершил разговор, а Алесь принялся звонить в службу поддержки каршеринговой компании.

— У меня возник резонный вопрос: почему следователь знает не только мои личные данные, но даже то, по какому маршруту я ехал три месяца назад, куда поворачивал и в какое время. В службе безопасности мне объяснили, что по законодательству в рамках каких-то процессуальных действий правоохранительные органы могут запрашивать данные пользователей, и компания обязана их предоставлять.

Каршеринг: «Мы не знаем причину запроса, ответить обязаны»

— Действительно, к нам часто приходят запросы от ГАИ, из ОВД, и мы обязаны на них отвечать по закону, — комментирует ситуацию директор компании Anytime Станислав Бетин. — В большинстве случаев мы не знаем причину запроса, информацию предоставляем в запрошенном объеме. Часто такие запросы связаны с поиском водителей, сбежавших с места ДТП. Добавлю, что мы не принимаем подобные запросы по электронной почте — это должен быть только оригинал на бумаге.

Из ситуации с Алесем становится понятным, что компания хранит даже логи передвижения пользователей, причем довольно длительное время. Зачем это нужно?

— Конечно, мы храним такую информацию. Сколько храним, где и как — это уже коммерческая тайна. Эти данные — важный элемент в нашей операционной деятельности. Они помогают нам в составлении отчетности, ведении статистики, анализе, выявлении случаев хищения оборудования или частей авто.

Эксперт: «Не нужно собирать информации больше и хранить ее дольше, чем необходимо»

Как такового Закона о персональных данных в Беларуси нет. Существует только проект, который пока так и не был принят. Зато у нас есть Закон «Об информации, информатизации и защите информации», где содержится несколько норм, похожих на регулирование в отношении персональных данных.

В частности, там сказано, что персональные данные — «это основные и дополнительные персональные данные физического лица, подлежащие в соответствии с законодательными актами Республики Беларусь внесению в регистр населения, а также иные данные, позволяющие идентифицировать такое лицо».

Есть в законе статья 32 о защите персональных данных, где указано, что «последующая передача персональных данных разрешается только с письменного согласия физического лица, к которому они относятся, либо в соответствии с законодательными актами Республики Беларусь».

Если кто-то из пользователей Anytime внимательно читал договор присоединения, то в нем есть «Приложение 5» о согласии на обработку персональных данных. И там же написано, что «данное согласие предоставляется на обработку моих персональных данных в целях заключения и исполнения Договора присоединения и Пользовательского соглашения, охраны интересов Арендодателя, взыскания задолженности или нанесенного ущерба, выявления лица, допустившего нарушение законодательства Республики Беларусь, предоставления данных по запросам уполномоченных органов Республики Беларусь».

Получается, с точки зрения действующего законодательства к каршеринговой компании не может быть никаких претензий: она обязана по запросу уполномоченных органов предоставлять персональные данные.

Но Сергей Воронкевич, основатель и ведущий консультант компании «Дата Прайвиси Офис», считает, что при всем этом в своей деятельности компаниям необходимо соблюдать принцип минимизации данных. Он заложен в генеральном регламенте о защите персональных данных (GDPR), принятом Европейским союзом.

— Если компания сама хранит долгое время какую-то информацию, это противоречит общим принципам защиты персональных данных, хотя и не противоречит белорусскому закону — у нас не заложен принцип минимизации. Он заключается в том, что не нужно собирать информации больше и хранить ее дольше, чем необходимо, — рассуждает эксперт. — Если цель геолокации — легко найти автомобиль, разрешить ситуацию, связанную с ДТП, то после достижения этой цели нужно удалить конкретный маршрут поездки. Можно сохранить точки, где машину брали, и точки, где аренду завершали. Но зачем, для какой цели знать, по каким маршрутам ехал пользователь? Если просто так, вдруг понадобится — то это нарушает принцип защиты персональных данных. Но пока этот принцип не записан в законе о персональных данных, то это, скорее, неэтично по отношению к пользователям сервиса — собирать лишнюю информацию без обоснованной цели.

А что с поездками на такси? О них тоже могут рассказать правоохранителям

Директор службы такси «Столица 135», Олег Радкевич, говорит, что органы внутренних дел вправе присылать запросы в силу своей компетенции, и любой субъект хозяйствования обязан ответить на этот запрос.

— Безусловно, мы храним в соответствии все с тем же законодательством определенные данные в течение года, но они главным образом предназначены для отчетности перед налоговой инспекцией. Там есть определенные сведения о перевозке — данные самого перевозчика, время смены, количество и стоимость поездок, — объясняет он. — Чаще всего к нам обращаются с запросами при расследовании уголовных дел. Например, есть информация, что преступники уехали на такси. Конечно, нам пришлют запрос о том, какая машина находилась в том районе в определенный день или время. Мы эту информацию передаем.

Олег Радкевич также подчеркнул, что вся информация предоставляется только по письменным запросам. Просто позвонить, представиться сотрудником милиции и попросить информацию не получится.

— Во многих странах в соответствии с местным законодательством госорганы в рамках их полномочий могут запрашивать данные у абсолютно любой организации. При этом компания может отказать в предоставлении информации, например, если запрос оформлен некорректно, выходит за рамки законодательства или полномочий государственных органов, — говорят в сервисе «Яндекс. Такси». — Или если такой информации у компании просто нет. Например, у нас нет возможности определить местонахождение пользователя в произвольный момент времени.

Последнее в рубрике