Каким будет кризис в Беларуси?

Каким будет кризис в Беларуси?

С какими проблемами предстоит столкнуться белорусской экономике и что поможет их решить?

С этими вопросами газета «Белорусы и рынок» обратилась к независимым экономистам.

Сергей Чалый, экономист:  Кризис во всем, куда ни глянь

— Пока трудно прогнозировать, как коронавирус повлияет на состояние экономики и всего мира, и Беларуси, потому что пандемия еще не закончилась. Но уже можно делать выводы по состоянию экономики Китая, по ситуации в провинции Хубэй. Там во время карантина на 85 % упали транспортные перевозки: и грузовые, и пассажирские, то есть экономическая жизнь была практически парализована. Конечно, в Европе в карантине относительно меньше людей, чем в Хубэе, но потери от такого рода мер в развитых странах могут составить порядка 5 % ВВП. Проблема в том, что впервые в мире развивается кризис, который одновременно бьет и со стороны спроса, и со стороны предложения. Будет и ограничение выпуска, потому что меньше будет производиться продукции, и ограничение спроса, потому что люди будут меньше работать и у них будет меньше денег. Правительства более-менее научились справляться с кризисами, вызванными падением спроса, с шоками предложения, а вот когда это происходит одновременно, то трудно надеяться, что можно будет обойтись мерами монетарного регулирования, то есть действиями со стороны государства.

Страдать будут абсолютно все. Тут и макроуровень, связанный с сокращением мировой торговли, и региональный уровень. Экспорт Беларуси будет падать, уменьшатся валютные поступления. Будет падение доходов и домохозяйств, и бизнеса.

Сейчас трудно подсчитать, к чему это приведет, ведь одновременно происходят и «нефтяные войны» с братской Россией, которые и так уже вызвали экономический спад. Ясно, что будут сложности с валютными поступлениями, с оплатой внешнего долга, особенно с учетом того, что отложили размещение евробондов.

Я бы не разделял эйфорию по поводу скорого появления в Беларуси альтернативной американской нефти. В США не так много собственной нефти, чтобы исполнить свои обещания, у Саудовской Аравии ее значительно больше. Не представляю, как при цене нефти 30 долларов за баррель американцы будут находить выгоду в этих поставках; возможно, она с отрицательной рентабельностью будет производиться в самих США. Но в США есть ТНК — Exxon Mobil, Chevron, которые добывают нефть во всем мире. Может, речь идет о них.

Однако мне кажется, что, потягавшись два с половиной месяца с Россией, мы поняли, что нет ничего выгоднее, чем брать нефть, поступающую по трубе. Даже два закупленных танкера, оказалось, были заполнены российской нефтью. Получается, что и когда нет поставок напрямую, альтернативная нефть тоже оказывается российской. Тем более какую-то другую нефть, кроме российской, наши НПЗ перерабатывать не могут, и азербайджанскую все равно придется разбавлять углеводородами из России.

Альтернативная, тем более американская, нефть — это история для внутреннего пользования, а не для того, чтобы нам помочь. Непонятно, как это будет все работать: танкерами, по железной дороге? Мне кажется, в краткосрочной перспективе у Беларуси других вариантов нет, кроме как искать российскую нефть. Об этом свидетельствует и небольшой объем альтернативных поставок. Скорее всего, минимальный объем закуплен потому, что есть экспортные контракты, которые Беларусь не может не исполнить. Наверняка это небольшой объем в Украину, и потому мы вынуждены докупать, чтобы не платить неустойки. Не представляю, как американская нефть может появиться здесь и для чего она нам нужна. А у кого купить, если российским компаниям приказано не продавать белорусам? Вот потому и покупаем мелочь у Гуцериева.

В этой ситуации возможны проблемы с исполнением госбюджета. Бюджет верстался, когда нефть была по 60 долларов, а курс доллара прогнозировался 2,24, а не 2,4. Очевидно, придется сокращать бюджет, жертвовать доходами населения. Имеется в виду обещание к президентским выборам поднять зарплату бюджетникам, учителям и врачам.

Беларусь вообще сильно зависит от того, что происходит во внешней торговле. Например, кризис 2009 года, о котором уже мало кто помнит, был отголоском финансового кризиса 2008 года, который, как надеялось руководство Беларуси, нас не затронет. А он пришел позднее, через внешнюю торговлю, и закончился разовой девальвацией на 20% и девальвацией в течение года на 30 %.

Во II квартале у нас будет ощутимая рецессия, и это уже очевидно. К этому нужно быть готовыми. Другое дело, как долго потом будет восстанавливаться мировая экономика. Думаю, долго, потому что даже без фактора коронавируса экономисты развитых стран уже больше года прогнозируют рецессию. А все эти меры помощи, которые придумываются в связи с коронавирусом, принимаются центробанками развитых стран, то есть потоки капиталов, пойдут туда, а о развивающихся странах никто не думает, и это уже сейчас оказывает давление на валюты развивающихся стран. Беларусь эти потоки помощи наверняка обойдут.

У Беларуси есть и структурные проблемы, которые обнажились в результате нефтяного спора с Россией. В ближайшее время придется перестраиваться всей экономике, так как из-за отсутствия соглашения по нефти с Россией нефтяная рента заканчивается, как и субсидирование остальных отраслей благодаря поддержке России. Выживать потенциальным банкротам придется самостоятельно. Сокращается также внешний и внутренний спрос на продукцию белорусских предприятий. Все это одновременно и неожиданно. Получается, кризис во всем, куда ни глянь.

Павел Данейко, управляющий директор группы компаний ИПМ: Выйдем из кризисаи пойдем дальше

— Как происходит кризис? Есть основная тенденция. В мире корреляция между увеличением потребления нефти и приростом ВВП снижается, то есть ВВП растет, а потребление нефти — нет. Такая ситуация в Европе. И получилось, что сошлось все — американская атака на нефтяной рынок, ответ саудитов, даже позиция России по поставкам нефти в Беларусь. Все-таки в Беларусь экспортировалась десятая часть добываемой в России нефти. В результате это все сошлось, произошел обвал цен на нефть, падение в других отраслях, на фондовых рынках. Экономисты, можно сказать, заждались этого кризиса.

А тут еще коронавирус, который стимулирует сокращение потребления. И вот насколько пандемия коронавируса повлияет на мировую экономику, мы пока не знаем. Мы не знаем, как вирус поведет себя дальше. Но уже упали авиакомпании, туризм, коронавирус потянет за собой целый хвост, в том числе и бизнес-образование.

Всегда мы выходили из кризиса, выйдем и на этот раз. Да, основному нашему торговому партнеру, России, сейчас будет нелегко. Там значительно сократится потребление, в том числе и белорусских товаров. Но в долгосрочной перспективе этот кризис будет подталкивать белорусских производителей к диверсификации рынков, ведь сколько бы мы ни говорили в своих рекомендациях, сколько бы правительство ни писало в своих программах, что нужно диверсифицировать рынки сбыта, кто реально этим занимался? Единицы. А вот когда рынок падает, его доходность падает, начинается поиск других рынков. Поэтому найдем и пойдем дальше. Мировой рынок большой.

Леонид Злотников, экономист: Проблема не коронавирус, а отсутствие реформ

— Коронавирус стал спусковым механизмом глобального экономического кризиса, который экономисты давно предсказывали. В последние два года темпы роста мировой экономики снижались. Образовалось еще больше «мыльных пузырей», чем во время кризиса 2008—2009 годов. Коронавирус совпал с другими масштабными явлениями, в частности со снижением цен на энергоресурсы.

Для мировой экономики это снижение — явление положительное, но не для Беларуси. Оно еще больше усугубит наше положение. С одной стороны, мы экономим на внутреннем потреблении, но с другой — теряем на внешней торговле нефтепродуктами. Это усложнит возврат белорусских долгов, который и так шел на пределе, подчищали все.

Главное, что кризис наступает, а у Беларуси нет никаких резервов для роста экономики. Идет экономический спад, в прошлом году не было даже того маленького роста, который показал Белстат. Кроме открытия экономики, свободы рыночных отношений, либерализации бизнеса, что может быстро стабилизировать ситуацию, других рецептов для экономики нет. Но либерализация сдерживается по идеологическим соображениям. Если же ее не провести, Беларусь останется в ловушке среднего дохода, а выход из нее займет до десяти лет, и то при определенных усилиях государства.

«Мы не знаем самого главного фактора». Как коронавирус изменит курс валют в апреле

Последнее в рубрике