Как сотни транзитных беженцев застряли под Брестом
06.05.2020
Олег Рожков, Салiдарнасць, фото rw.by

Как сотни транзитных беженцев застряли под Брестом

В рамках спецпроекта «УязвимыеХ2» разбираемся, что происходит.

На время карантина Польша закрыла железнодорожное сообщение с Беларусью, тем самым перекрыв единственную тропу в Европу для жителей Северного Кавказа в поисках убежища. В рамках спецпроекта «УязвимыеХ2», посвященного влиянию пандемии коронавируса на наименее защищенные группы населения, разбираемся, что происходит.

Кто такие транзитные беженцы?

Понятие транзитные беженцы — неофициальное, и его мало кто признает. Оно было выработано правозащитной организацией Human Constanta для того, чтобы описать белорусский феномен.

Согласно международным соглашением беженец должен остаться в первой безопасной стране на своем пути. Однако для ряда людей Беларусь не является безопасным местом, поэтому они проходят ее транзитом для того, чтобы реализовать свое право на убежище в Польше, поясняет координаторка направления защиты прав человека иностранных граждан и лиц без гражданства Human Constanta Энира Броницкая.

1
Энира Броницкая, фото Алены Лис

— К примеру, это люди, которые бегут из Северного Кавказа, — говорит собеседница «Салiдарнасцi». — Мы считаем, что Беларусь для них небезопасна. За всю историю Закона о предоставлении статуса беженца, ни один гражданин России не получил убежище в Беларуси. Так происходит в силу политического контекста. Ведь если Беларусь предоставит убежище россиянину, мы признаем, что в России есть проблемы, есть нарушения прав человека.

В месяц транзитом через Беларусь проходит около ста человек. Подавляющее большинство — 96 процентов транзитных беженцев — люди из Чечни. Статистика меняется в зависимости от того, что происходит в России. В прошлом году на фоне протестов повысилось количество людей из Ингушетии. Есть люди из Таджикистана, Кыргызстана.

— Большинство бежит от режима Кадырова, — продолжает экспертка. — Если ты вошел в конфликт со ставленниками главы Чечни, то у тебя нет возможности реализовать свое право на справедливый суд. Более того, людей в Чечне подвергают пыткам, существует традиция кровной мести.

Например, если ты обидел кого-то из другой семьи, то по этому правилу должны убить кого-то из твоей.

Сложнее всего работать с чеченскими женщинами, которые бегут от домашнего насилия. Есть случаи, когда они не успевали пересечь границу — за ними приезжали родственники и забирали обратно.

Брестская тропа в Европу

Через Беларусь пытаются пройти в Европу те, кто в силу каких-то обстоятельств не может получить шенгенскую визу. Для этой категории беженцев авиасообщение недоступно, поскольку авиаперевозчики не допускают на рейсы пассажиров без визы. Дорога через Брест остается для них единственной надеждой.

Уникальность Бреста и Тересполя заключается в том, что при посадке на поезд никто не проверяет наличие визы.

— Информация о том, что через Брест можно попасть в Европу, передавалась из уст в уста, — рассказывает Энира Броницкая. — На протяжении многих лет через Беларусь шли потоки беженцев — тысячи в год.

Ситуация изменилась, когда в Польше пришла к власти правая партия. Если раньше документы принимали у всех, после чего каждый случай в рамках процедуры рассматривался отдельно, то после 2016-го пограничники начали принимать документы избирательно — пропуская по одной семье или одиночке в день.

Таким образом, из 100 человек в месяц через границу проходят только 30. Остальные возвращаются в Брест и на следующий день пробуют снова. Бывали случаи, когда пересечь границу получалось с 92-й попытки.

Эксперт считает, что данными действиями Польша нарушает ряд подписанных международных соглашений о предоставлении статуса беженца. Среди них Европейская конвенция по правам человека и Хартия Евросоюза об основных правах. За такие действия страна подвергалась международной критике, а также получила предупреждение от Европарламента. Тем не менее, это не повлияло на практику выполнения обязательств.

Двери закрываются

Когда пандемия коронавируса начала распространяться по Европе, Польша приняла решение о закрытии границ. Официально страна-соседка закрыла границу с Беларусью 15 марта, но уже с 12 марта людям стали отказывать в праве на убежище, мотивируя это безопасностью собственных граждан. Таким образом, до конца локдауна транзитные беженцы вынуждены оставаться в Беларуси.

По наблюдениям Human Constanta, в основном переселенцы находятся на самоизоляции в съемных квартирах и стараются не выходить на контакт с местными, боясь нападений.

— Они опасаются быть обвиненными в распространение инфекции, — поясняет собеседница. — Местные, когда в домах что-то происходит, чаще всего смотрят в сторону чеченцев. Врачи тоже настороженно относятся к их обслуживанию, ведь многие из этих пациентов не привиты и не имеют медицинских карточек.

Вместе с тем экспертка отмечает позитивный момент — лояльность со стороны Отделений по гражданству и миграции:

— В условиях пандемии наши ОГиМы продлевают иностранцам регистрацию. Но, к сожалению, нет нормативного акта, который бы это регулировал. То есть, сейчас механизм работает, но теоретически, если нет акта, в частных случаях людей могут выслать из страны.

Права человека на паузе

Закрытие границ из-за пандемии является прецедентом в современной истории. В чрезвычайных случаях права человека (кроме прав на свободу от пыток и рабства) могут быть ограничены. В том числе ограничение может быть наложено на право стать искателем убежища. 

Среди общепризнанных основ прав беженцев первостепенное значение имеет принцип невысылки — о недопустимости возвращать беженцев в страну, где есть угроза их свободе и жизни.

В связи с этим Управление Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев приняло рекомендации, в которых говорится, что закрытие границ не может быть тотальным и должно пропорционально влиять на право прошения убежища. Там, где это возможно, должны быть организованы пункты пропуска с дополнительные мерами безопасности и карантинными зонами. 

Последнее в рубрике