Как развивается госслужба в Беларуси и других странах
30.10.2019
Наталья Рябова, TUT.BY

Как развивается госслужба в Беларуси и других странах

В мире интенсивно пересматривается роль госслужбы. Как в далеких, так и в соседних с нами странах происходят различные реформы этой сферы, и в целом, в них просматриваются общие тренды.

Эти тренды обсуждались 22−23 октября в Минске на конференции «Государственная служба: современное состояние и перспективы развития», организованной Академией управления при президенте, Советом Европы и Астанинским хабом государственной службы.

Большинство стран, «затеявших» реформы государственной службы, обращаются за международной экспертизой, и в частности, сотрудничают с SIGMA — экспертной инициативой Европейского союза и Организации экономического сотрудничества и развития. Государственная служба и управление человеческими ресурсами как раз одни из направлений, по которым эта организация консультирует страны (изначально те, которые хотели попасть в ЕС, но затем и другие). SIGMA предоставляет как «универсальную» помощь в виде методологических документов и рекомендаций, так и «индивидуальную» в виде помощи отдельной стране в ее реформировании в соответствии с лучшими международными практиками. В Беларуси SIGMA, к сожалению, не работает — нет запроса со стороны государства. Было несколько визитов и презентаций с их стороны, однако политической воли сотрудничать не было проявлено.

Среди других тем, которые обсуждались на конференции, хотелось бы обратить внимание на следующие три: политическая независимость, прозрачность и агентство по управлению госслужбой.

Политизацию называют одной из серьезных причин неэффективности госслужбы. Под политизацией понимают связь с публичными политиками: например, после выборов меняется правительство, назначается новый министр, и он формирует под себя полностью новую команду, в итоге в министерстве меняются все, чуть ли не до уборщицы, институциональная память теряется. Ясно, что эффективно работать такой новый состав сможет далеко не сразу. Либо политизация может проявляться в том, что госслужащий выполняет указания, поступившие от какого-то важного лица, хотя оно не является его начальством, или вынужден делать то, что не входит в его должностные обязанности, или то, что не совсем законно, с его точки зрения. А что делать? В суд же потом не обратишься, он часть системы; в профсоюз — тем более. Это также не прибавляет эффективности и инновативности работе госслужащих.

Именно для решения этой проблемы и придумали разделение на политические должности (например, министры) и неполитические, связанные чисто с государственным управлением (где-то это называется «канцлер», где-то «госсекретарь», где-то «старший госслужащий»). Это человек, который не поменяется со сменой министра, именно он хранит «институциональную память» и обеспечивает непрерывную работу органа или организации.

В Беларуси, в силу специфики нашей ситуации, ведутся споры — то ли этой самой политизации у нас нет совсем, то ли, наоборот, все политизировано настолько, что по-другому уже и представить сложно. Я лично придерживаюсь второй точки зрения. Во всяком случае, в других странах этот вопрос обсуждается, принимаются всякие меры, чтобы защитить госслужащего от возможного произвола сверху. А у нас замалчивается, как будто бестолковых указаний сверху у нас никогда и не бывает.

Вторая тема, которую хотелось бы затронуть, — это прозрачность. Много докладов об этом, предсказуемо, было из Украины — и о возможностях гражданского общества принимать участие в обсуждении и реализации различных политик, и о прозрачности, связанной с использованием современных технологий. Но не только оттуда — другие страны тоже стараются работать в этом направлении. У нас тоже заметны некоторые действия властей.

Что касается специального органа, управляющего госслужбой, то белорусская уникальность в том, что у нас его нет. Соответственно, политикой в области госслужбы занимается преимущественно Администрация президента, но часть «размазана» по другим органам. Этот вопрос уже обсуждался неоднократно в течение последних десяти лет, однако «воз и ныне там». Предлагались три варианта:

— создание в Беларуси такого органа, отвечающего за политику в области госслужбы;

— выделение департамента в Администрации президента для этой функции;

— наделение этими полномочиями Академии управления при президенте.

Мало в Беларуси применяются и другие лучше практики касательно отбора, найма, оценки и продвижения госслужащих. На конференции, например, подробно описывалась работа Selor — бельгийского агентства, отвечающего за отбор госслужащих.

Конечно, не все и не везде работает гладко; обсуждались и проблемные вопросы. Например, в Грузии недавно введенная система ежегодной оценки госслужащих дала при первом раунде (в 2018 году) такие результаты, что 41% получил оценку «превосходно», а еще 58% — «хорошо». Это, очевидно, странно, так как обычно высочайший балл получает 5−10% работников, а не почти половина. Теперь будет пересматриваться методология этой ежегодной оценки. В Казахстане по-прежнему актуальны такие проблемы, как переработки, низкая зарплата, дисбаланс между руководящими работниками и исполнителями. Много где говорят о психологических проблемах (стрессах, выгорании, дегуманизации и т.п.), от которых страдают госслужащие.

Как оценить эффективность государства

Последнее в рубрике