Как Эстония совершила прыжок «балтийского тигра» и внедрила «цифровую экономику» для всех
29.01.2021
Андрей Венгеров, Завтра твоей страны

Как Эстония совершила прыжок «балтийского тигра» и внедрила «цифровую экономику» для всех

Какие практики, реализованные в экономиках наших соседей, могут быть применимы для разрешения текущих и нарастающих проблем в Беларуси, — в нашем новом проекте «А как у них?».

Одна из главных проблем, которая проявляется в Беларуси в последнее время особенно остро, — отсутствие мало-мальски внятной стратегии по реформированию экономики. Очевидно, что как было раньше, уже не может быть и не будет. Но предложить, куда и как двигаться — не хватает воли, времени и, похоже, компетенций.

Отсутствие стратегии в экономическом развитии страны – это проблема не сегодняшнего дня. В первой половине 1990-х годов на уровне властей предпринимались попытки внедрения мировых практик и дополнения их местными разработками. Но с середины 1990-х Беларусь оказалась в ловушке. Вернее, ее туда завели политические амбиции и игры с Россией в рамках Таможенного союза, Союзного государства, а потом и Евразийского экономического пространства.

Результатом сближения с Россией стали рента от энергоносителей и гарантированный доступ на ее рынок, а также  возможность не думать, как переделывать экономику. Когда Россия осознала, что переплачивает за такой формат отношений, а Беларусь не готова к более глубокой интеграции, закончилась рента, осложнился доступ и встал вопрос, что же делать дальше.

Давайте посмотрим на примере Эстонии.

Как выглядят Эстония и Беларусь в мировых рейтингах  

Когда-то вопрос выбора стоял перед Эстонией, с которой сразу после развала СССР Беларусь имела практически равные стартовые позиции. В 1993 году, например, по размеру валового национального дохода на душу населения Эстония занимала в мире 42-е место, Беларусь была 50-й. Что произошло потом, дают понять показатели этих рейтингов.

Рейтинг валового национального дохода на душу населения (GNI per capita)

Исследователь: Всемирный банк

Эстония

2000  год — 60-е место (4,16 тыс. долларов на душу населения)

2019  год — 37-е место (23,26 тыс. долларов на душу населения) 

Беларусь

2000 год — 103-е место (1,38 тыс. долларов на душу населения)

2019  год — 91-е место  (6,29 тыс. долларов на душу населения)

Рейтинг развития человеческого потенциала (Human Development Index)

Исследователь: ООН

Эстония

1993 год  — 34-е место 

2019 год  — 29-е место

Беларусь

1993  год — 38-е место

2019 год — 53-е место

Рейтинг ведения бизнеса (Ease of Doing Business rankings)

Исследователь: Всемирный банк

Эстония

2006 год — 16-е место

2020 год — 18-е место

Беларусь

2006 год  — 106-е место

2020  год —  49-е место  

Индекс экономической свободы (Index of Economic Freedom)

Исследователь: Фонд «Наследие» (Heritage Foundation) совместно с Wall Street Journal

Эстония

2010 год — 16-е место

2020 год  — 10-е место

Беларусь

2010 год — 150-е место

2020  год  — 88-е место 

Индекс восприятия коррупции (Corruption Perceptions Index) 

Исследователь: Transparency International 

Эстония

2000 год — 27-е место

2019 год — 18-е место

Беларусь

2000 год — 43-е место

2019 год — 66-е место

Как получился прыжок «балтийского тигра»

Задел для «эстонского экономического чуда» был положен в 1992-1994 годах, когда при премьере Марте Ларре были проведены  кардинальные по жесткости и срокам классические реформы. Их итогом стало то, что Эстония первой из бывших республик СССР преодолела трансформационный спад и уже в 1994 году перешла к экономическому росту. Начало превращения Эстонии в цифровое государство связывают с другим руководителем правительства Андрусом Ансипом, занимавшим эту должность в 2005-2014 годах. При нем Эстония стала признанным в мире новатором по внедрению цифровой экономики.

Не все решения, которые реализовывались в Эстонии, уместны и применимы при реформировании белорусской экономики. Это и отвязка от советского (российского) рубля в рамках валютной реформы, и кардинальная смена торгового вектора на Запад, и шоковая либерализация с отменой пошлин и тарифов, к которой с недоверием и критикой отнеслись даже западные партнеры. Но есть несколько практик, которые могут быть приняты во внимание при выстраивании новой экономической политики в Беларуси.

«Микс» при выработке стратегии

Молодые эстонские реформаторы при выработке стратегии реформирования постсоветской экономики страны сделали своеобразный «микс» из практик, которые уже были реализованы в соседних странах. Это позволило избежать ошибок и ускорить получения нужного результата.

В основу были положены реформы Лешека Бальцеровича в Польше, но эстонские реформаторы сумели  избежать многих просчетов, например, низкой скорости приватизации. В процессе приватизации применялись положительные практики из Чехии и бывшей ГДР. Венгерский опыт пригодился при привлечении иностранных инвесторов.

Эстония поставила задачу максимально быстро интегрироваться в Европейский Союз (уже в 1993 году она стала членом Совета Европы). Этой цели была подчинена ориентация на законодательство Германии.  Для того, что соответствовать стандартам ЕС, она просто приняла немецкие Гражданский и Торговый кодексы.

Важную роль в выработке стратегии сыграли внешние эксперты. Главным советником правительства Марта Ларра стал экономист из Гарвардского университета Ардо Ханссон, позже занявший пост  президента Банка Эстонии.

«Конкурсные» исполнители

Одно дело наметить путь, другое – качественно пройти по нему. Чтобы исполнить задуманное, в начале 1990-х в Эстонии была проведена радикальная административная реформа – правительство Ларра просто уволило фактически всех госслужащих и набрало новый состав органов госуправления на конкурсной основе. Число министерств при этом было сокращено на 30%.    

«Мы пытались покончить с системой принятия решений, основанной на личных взаимоотношениях и политическом манипулировании, характерном для советского периода и сохранившемся в переходный период. Старорежимная социалистическая администрация была замещена на представителей молодого поколения, не испорченных прошлым», — написал в своих воспоминаниях об административной реформе Март Ларр.

Удар по коррупции

Проведя административную реформу, эстонское правительство получило не только эффективных управленцев для реализации курса на реформы, но и  нанесла серьезный удар по коррупции.

Смена поколений позволила вычеркнуть из экономических процессов  коммунистические элиты и избежать разрастания коррупции, которая была и остается проблемой для Беларуси, России и большинства других республик бывшего СССР.  Можно еще раз посмотреть, где находится Эстония и они в рейтингах Transparency International.  

Приватизация для структурной перестройки   

Во времена Советского Союза Эстонская ССР обладала одной из самых современных и конкуретоспособных промышленностью, представленной пищевой, машиностроительной, целлюлозно-бумажной отраслями, развитым легпромом и мощным энергетическим сектором. Тем не менее уже тогда, отдавая отчет, что на западных рынках ей будет трудно конкурировать, правительство приняло решение о массовой приватизации и структурной перестройке.

Созданное при поддержке немецкого министерства финансов Агентство приватизации уже к 1994 году продало 80% предприятий госсектора (без учета транспорта и коммунального хозяйства). 40% государственных предприятий достались иностранным собственникам. Частники оперативно переориентировали предприятия на западные рынки — если в начале 1990-х годов на Запад уходило до 5% продукции эстонской промышленности, то в конце 1990-х – уже 80%.

Сотрудники предприятий, которые не выдерживали конкуренцию и закрывались (власти Эстонии отказались субсидировать неэффективные производства), пополнили стремительно развивавшийся с конца 1980-х годов малый и средний сектора, став частью процесса структурного реформирования эстонской экономики. После развала СССР промышленность Эстонии давала в ней 40%, услуги – 23%, сельское хозяйство – 15%, торговля – 8%, строительство – 7% и транспорт – 6%. В 2018 году расклад  выглядел уже так: услуги – 42%, промышленность – 20%, транспорт и торговля – по 13%, строительство – 7% и сельское хозяйство – 3%. 

1

В наши дни примерно 65% занятых в экономике жителей Эстонии работают в сфере обслуживания и 32% — в промышленности.  В пятерку крупнейших по выручке в 2019 году компаний Эстонии входили, в частности, государственный энергетический холдинг Eesti Energia, крупнейший на Балтике морской перевозчик Tallink Grupp, торговые конгломераты  NG Investeeringud, Tallinna Kaubamaja Grupp и NT Bunkering.

Можно ностальгировать по фабрике «Калев», проданной Orkla, и обанкротившейся и закрытой Кренгольмской мануфактуре, являвшимися такими же символами Эстонии, как для Беларуси МАЗ и МТЗ. А можно сравнить показатели по валовому доходу на душу населения.    

1

Диджитализация для всех

Эстония – мировой пример в диджитализации экономики. Реформы в этой сфере начинались за десять лет до того, как в Беларуси появился декрет о ПВТ. И самое главное, они изначально ориентировались не на узкую группу бизнесменов и их сотрудников, а на все население страны.

Эстонцы начали цифровизацию во второй половине 1990-х годов с реализации госпрограммы по обеспечению всех школ компьютерами и интернетом и обязательным изучением в них информационных технологий, а продолжили в 2000-х годов еще одной программой, целью которой стал бесплатный wi-fi во всех населенных пунктах страны и бесплатные образовательные курсы для населения.  Это создало базу для внедрения новых технологий в повседневную жизнь — применять электронные подписи, подавать налоговые декларации, смотреть медицинские карты и участвовать в выборах. Очередными этапами реформ стала программа цифрового гражданства – планируется, что к 2025 году количество е-резидентов Эстонии составит 10 млн человек, что в восемь раз больше количества граждан.  

«Диджитализация», «электронное правительство» — это еще один удар по коррупции.

В Беларуси до сих пор не появилось ни одного стартапа-«единорога» (стоимостью 1 млрд. долларов и выше). А в Эстонии их уже несколько — Skype, Transferwise,  Bolt, Paxful и Verif. 

О спецпроекте проекте «А как у них?»

В своем экономическом развитии Беларусь постоянно сталкивается с вызовами. Решения по ним либо откладываются, либо оказываются дорогостоящими, неэффективными или даже опасным. Какие существуют главные угрозы для экономики и главное, какие практики, реализованные в других странах, могли бы быть актуальны для нашей страны в их разрешении — об этом в спецпроекте «А как у них?». 

Последнее в рубрике