«Евросоюз был в плену своих иллюзий по поводу Лукашенко», — политолог
20.06.2020
Виталий Цыганков, Радыё Свабода

«Евросоюз был в плену своих иллюзий по поводу Лукашенко», — политолог

Политолог Аркадий Мошес, директор исследовательских программ для ЕС и Восточного соседства России в Финском институте международных отношений, объясняет, почему нынешние жестокие действия белорусского правительства стали неожиданностью для многих в ЕС, и заявляет, что пропасть между новым современным белорусским обществом и старым анахроничным режимом будет только расти.

— Предвыборная кампания в Беларуси (два наиболее видных и рейтинговых кандидата задержаны, и теперь находятся за решеткой, арестованы более ста активистов и сотрудников штабов кандидатов, в местах заключения задержанных фактически подвергают пыткам) проходит совсем не так, как ожидали европейские политики. Почему Лукашенко пошел по этому пути, понимая, что это принесет ему очевидные внешнеполитические минусы?

— Конечно, это не та кампания, на которую рассчитывал Европейский союз. Но Европейский союз оказался в тисках своих иллюзий, в которых он оставался с начала нынешнего этапа перезагрузки отношений с Минском, с 2015 года. Европейцам казалось, что существуют какие-то причины, ограничения, соглашения, в рамках которых Минск будет вести себя иначе. Это свидетельствует о недостатке аналитики.

Ведь было совершенно очевидно, что белорусский политический процесс развивается циклично. Общество движется совсем не в том направлении, в котором движется президент. Наступает определенный момент, когда эти траектории расходятся очень далеко — и режим должен принять жесткие меры, потому что в противном случае можно упустить из рук власть.

Теперь происходит очередная волна. В иных экономических условиях и без пандемии общественный подъем, возможно, не достиг бы такого уровня, как сейчас. Режим понимает, что он должен действовать со всей своей жестокостью, чтобы подавлять активистов и запугивать тех, кто колеблется. А после 9 августа (если удастся удержать власть) режим решит свои внешнеполитические проблемы, исходя из того, что «победителей не судят».

Я не совсем понимаю, почему кто-то ожидал другого поведения. Если с одной стороны вопрос о власти, а с другой — какие-то визиты в Минск западных политиков, некоторые конференции и форумы — ясно, что будет сделан выбор в пользу сохранения власти и ее защиты всеми доступными средствами.

— Но наблюдатели могли предполагать, что все будет спокойно и безопасно для Лукашенко, как в 2015 году.

— Так могли думать люди, которые не очень разбирались в ситуации в Беларуси. Я не исключаю, что именно так они это представляли, и именно так они аргументировали свою позицию европейским лидерам. Но сегодня не 2015. Тогда события 2010 года, брутальность, проявившаяся тогда, были еще в памяти людей. Кроме того, за прошедшие годы общество стало свидетелем того, что удержание Лукашенко у власти не приведет к каким-либо хорошим изменениям. Что голосовать за Лукашенко — это возможность получить очередной указ о тунеядцах. Белорусское общество развивается, становится все более современным и проевропейским, оно не изолировано от глобальных информационных потоков. А режим не эволюционирует, он опирается на старые и привычные инструменты.

Многие европейцы ничего этого не видели. И действительно, многие из них думали, что картина 2015 года будет повторяться. Но в Беларуси образовались два протестных центра. Протест низовой, который Тихановскому удалось подхватить и сформулировать. И протест части элиты, который символизирует Бабарико, а в чем-то даже Цепкало.

И когда это обозначилось, режим решил отбросить всю порядочность и вести себя как прежде и всегда.

— Эти разные траектории развития общества и власти, если они столкнутся — к чему это может привести?

— Честно говоря, не хочется думать в рамках худшего сценария, но мы должны быть готовы к новой волне репрессий, притом превентивных. Я думаю, что режим попытается предотвратить протесты в момент объявления результатов выборов. Поэтому давление на активистов, даже потенциальных, сейчас усилится.

— 18 июня западные послы были приглашены в белорусский МИД. И, возможно, там представители официального Минска убедили западников, что нынешние аресты являются попыткой удержать страну от российской интервенции, что все основные альтернативные кандидаты являются сторонниками Кремля и что Минск не хочет ухудшать отношения с Западом. Насколько западные политики могут купиться на такую ​​риторику?

— Некоторые из них, вполне возможно, можно купиться на такую риторику. В конце концов, это не сильно противоречит тому, что они слышали от своих аналитиков и даже политиков за последние пять лет. Эту версию легче всего принять в контексте нынешних отношений между Западом и Россией.

Во-вторых, существует целый слой людей, которые каким-то образом выиграли — в личном и служебном, карьерном плане — от перезагрузки отношений с Минском. Теперь, когда отношения Беларуси с Западом ухудшатся, этим людям придется отвечать на сложные вопросы и вести сложные переговоры со своим начальством. Поверят или нет — не так важно. Важно то, что есть немало людей, которые, несмотря ни на что, хотят проводить политику нормализации отношений с Минском.

Мы даже сейчас видим, как неохотно Европейский союз меняет свою риторику — «выражения озабоченности» пока ничем не поддерживаются. Только группа депутатов Европарламента выступает за ужесточение политики в отношении официального Минска. Мы пока не видим единого фронта. Да, лоббисты и общий контекст отношений Запада с Россией сделали свое дело.

— Можно ли сказать, что в Москве потирают руки, наблюдая за тем, что в эти дни делает Лукашенко? Ведь если проводить параллели с тем же 2010 годом, то после разгрома Минск оказался в международной изоляции и укрепил позиции России в Беларуси. Разве не может случиться то же самое сейчас?

— Возможного ухудшения отношений между Западом и Минском еще не произошло. Запад будет очень активно следить за тем, насколько брутально будут задушены протесты после выборов. Но если протесты будут подавлены еще до выборов — тогда радикально в отношениях может ничего не произойти. Ну, будут приостановлены переговоры по предоставлению Минску некоторых средств, которых тот и так не получает. Отменят некоторые визиты — Лукашенко без этого проживет.

Но даже если ухудшение отношений между Минском и Западом действительно произойдет ... Если Лукашенко останется у власти — вряд ли в Москве будут очень сильно потирать руки. Разница с 2010 годом в том, что тогда между Минском и Москвой было какое-то соглашение. Тогда у Лукашенко было гораздо больше возможностей для маневра, и он действительно выбирал. Тогда это соглашение с Москвой купило ему 10 лет у власти.

И сегодня это сложнее для Москвы. Если бы они могли свергнуть Лукашенко, они бы сделали это давным-давно. Не очень получается. Усиление влияния продолжается, но последний щелчок не происходит. У России много сових проблем, от политических до экономических. Лукашенко и отношения с Беларусью не являются приоритетом в сегодняшней российской политике.

— Когда Виктор Бабарико баллотировался в президенты, среди множества самых разных версий разных были довольно реалистичные. Например, рассуждали о том, могло ли его назначение быть результатом определенного соглашения между Москвой и Западом. В то же время сам Бабарыко повторял фразу, что не играет в те игры, в которых не может выиграть.

— Конечно, эта версия является результатом аналитических рассуждений, которые должны иметь какое-то обоснование. Возможно ли в принципе достичь соглашения между Москвой и Западом о лидере постсоветской страны? Да, у нас есть пример Молдовы, где это произошло. Может ли г-н Бабарико удовлетворить как Россию, так и Запад в качестве компромисса? Да, конечно, потому что это новый человек, который предоставляет новые возможности, человек, который понимает экономику. Так что я не вижу никаких противоречий в этой версии, но я точно не могу знать, правда ли это.

— Если в результате этой избирательной кампании различные пути развития общества и власти, о которых мы говорили, рост и политизация, которые наблюдаются в Беларуси, не приведут к смене правительства, то какое будущее ждет страну? Будет ли правительство искать компромисс, или оно будет стремиться заморозить общество, как это было после 2010 года?

— Очень сложный вопрос. Более вероятной мне кажется ситуация с другим дежавю. Произойдет то, что мы уже увидели: закручивание гаек, репрессии, запугивание, миграция некоторых недовольных, замораживание и даже ухудшение экономической ситуации. И значительная часть белорусов не захочет довольствоваться такой перспективой. Мы видим изменения в общественных настроениях и в отношении рыночной экономики, и к дилемме «жесткой руки или демократии».

Разрыв между новым современным обществом и старым анахроничным режимом будет только увеличиваться. Нельзя говорить о сценарии революции и Майдана сегодня. У режима есть ресурс, аппарат подавления, он может рассчитывать на людей, которым выгодно дальнейшее существование этой системы.

Последнее в рубрике