«Это ужас но не ужас-ужас-ужас». Каким будет посткоронавирусный мир
03.04.2020

«Это ужас но не ужас-ужас-ужас». Каким будет посткоронавирусный мир

Последствия, к которым приведет нынешняя ситуация вокруг коронавируса, будут и для граждан, и для государства в целом важнее, чем сама эта эпидемия. К такому выводу пришли эксперты Всероссийского центра изучения общественного мнения.

По словам гендиректора ВЦИОМа Валерия Федорова, 55–57% россиян считают, что худшие времена впереди, а еще 14–18% – что сейчас переживаются тяжелые времена, т. е. в целом доля тех, кто встревожен происходящими событиями, – около 71%. При этом 47% опрошенных называют ситуацию в своем населенном пункте скорее хорошей, а 48% – скорее плохой, в отношении обстановки в стране это соотношение составляет 44% на 47%, а по ситуации в мире – уже 23% на 64%.

Основные страхи россиян, по данным ВЦИОМа, – это рост социальной несправедливости, начало эпидемии и отказ в оказании бесплатной медпомощи. Хотя за последнюю неделю число «паникующих» граждан снизилось с 34 до 26%, а доля «уравновешенных» выросла с 30 до 38%, отмечает Федоров. В целом же люди оценивают нынешний кризис как краткосрочный, поскольку большинство считает, что через год они будут жить лучше, резюмирует глава ВЦИОМа

— Так что, вспоминая известный анекдот, это ужас, но не ужас-ужас-ужас», — цитируют его «Ведомости».

Главный экономист Евразийского фонда стабилизации и развития Евгений Винокуров считает, что в нынешнем кризисе – впервые со времен дефолта 1998 г. – социальная повестка важнее, чем экономическая:

— Учитывая изоляцию, закрытие сотен тысяч предприятий и рост безработицы, социальное измерение выходит на первый план.

Многое в нынешней ситуации неопределенности зависит от того, будет ли осенью новая вспышка вируса, говорит эксперт. Даже в 2009 г. мировая экономика выросла на 1%, потому что тогда росли Китай и Индия, так что прогнозируемый сейчас нулевой рост – ситуация беспрецедентная за много десятков лет, подчеркивает Винокуров. Если несколько недель назад экономисты ожидали быстрого V-образного выхода из кризиса, то сейчас в этом много сомнений как раз в силу социального аспекта, объясняет эксперт: — По всему миру объявляют о беспрецедентных стимулах – монетарных и бюджетных, например, в США и Германии это порядка 10% ВВП. В России же объявили о подготовке таких мер в объеме 1,2% ВВП.

Беспрецедентный удар по малому и микробизнесу многие просто не переживут и закроются через месяц-два, под ударом трудоемкие отрасли – сферы общественного питания и развлечений, транспорт, перечисляет экономист. Могут начаться массовые увольнения, а в России три четверти населения не имеет подушки безопасности, в итоге люди будут прибегать к помощи родственников, друзей или пойдут в банки и микрокредитные организации – а значит, можно ожидать роста закредитованности населения, которая и так высока в последние годы, добавляет Винокуров.

Ситуация двоякая, считает глава исследовательской группы «Циркон» Игорь Задорин: с одной стороны, есть коронавирус, а с другой – пандемия страха и «информационно-психологическая кампания устрашения, развернутая во многих странах и несоразмерная с эпидемией». По его убеждению, медицинская статистика не дает оснований говорить о беспрецедентности вируса, а нагнетание страхов можно объяснить заинтересованностью некоторых стейкхолдеров. Страх болезней является у россиян одним из основных, поэтому любое форсированное распространение информации о заражении воспринимается с большим доверием по сравнению с другими угрозами и страхами, отмечает социолог:

— Именно поэтому население оказалось чувствительным к распространяемой информации, и дальше включились процессы, которые относятся не к социологии и социальной психологии, а скорее к психиатрии». Роль медиа и действия правительств несоразмерны угрозе, что приводит к развитию пандемии страха, которая захватывает куда больше людей, чем само заболевание, — сетует Задорин.

Глава экспертного совета Экспертного института социальных исследований Глеб Кузнецов выделяет пять проблем после окончания пандемии. Прежде всего, это раскол общества на тех, кто работает на госслужбе и в частном бизнесе:

— Бизнес требует от государства помощи, а государство говорит, что надо платить налоги, чтобы кормить госслужащих и тех, кто занят на борьбе с пандемией. Больше всего пострадают именно те, кто занят в частном бизнесе.

Другой риск – подрыв доверия к властям, считает эксперт. Сейчас людям говорят, что карантин – это не только формальный долг, но и моральное обязательство, и они сидят дома в знак солидарности, чтобы сохранить жизнь пожилых, напоминает он:

— Но вирус никуда, видимо, не денется, а карантин надо будет отменять. И тогда моральный долг перестанет быть моральным долгом, а люди по-прежнему будут продолжать заболевать и умирать. Это ситуация цугцванга для госорганов: вы либо обманывали нас, когда говорили, что с помощью карантина мы сможем всех спасти, либо обманываете сейчас, когда говорите, что придется выйти из карантина. Это приведет к подрыву доверия.

Кроме того, меры поддержки просачиваются к населению медленно, отмечает Кузнецов:

— Люди слышат про миллиарды рублей, потраченных на их поддержку, но не видят эти деньги. Получается, государство может только тебя контролировать через смартфон, а больше ничего. Если не будет эффективности работы государства, то его роль в посткоронавирусном мире упадет.

Сейчас общество ждет, почти требует жестких карантинных мер, говорит эксперт:

— И чем сильнее люди поддерживают эти ограничительные меры, тем сильнее будет разочарование, если все это не принесет обществу ничего, кроме бедности. И общество будет сопротивляться модернизационным инициативам власти и бизнеса. Вопрос будет в борьбе с бедностью, как это было в первой половине ХХ в. То есть нам нужна будет не цифровая экономика, а условный план Маршалла для целых экономик.

Последнее в рубрике