Эксперт: «Экономика замерла в ожидании политических решений. Вопрос в доверии к работе системы»
12.11.2020
Надежда Калинина, TUT.BY

Эксперт: «Экономика замерла в ожидании политических решений. Вопрос в доверии к работе системы»

Показатели здоровья белорусской экономики говорят, что пока ситуация не катастрофичная, но эксперты видят звоночки, указывающие на грядущие проблемы. О том, что происходит в экономике и что эксперты ожидают в ближайшем будущем, рассказал старший научный сотрудник BEROC Лев Львовский.

Проблема у одного предприятия по принципу домино может повлиять на всю отрасль экономики

— Как себя чувствует экономика, какие можно выделить тренды или особенности?

— Я бы отделял экономику от экономической политики. В экономической политике главный тренд последнего времени — это разворот Александра Лукашенко от некоторых рыночных и либеральных постулатов в сторону экономики плановой и нацеленной не на финансовый результат и увеличение уровня жизни людей, а на достижение какой-то идеологии. Если раньше мы видели, что он радовался достижениям Парка высоких технологий, то сейчас смотрит на эти компании только с точки зрения их идеологической верности. То же касается любого другого бизнеса. Мы видим, что потенциальные диалоги с экспертами, международными организациями прекращены. Если раньше велись разговоры о том, как лучше изменить госуправление на предприятиях, то сейчас экономическая картина воспринимается как «свои» и «враги».

Что касается самой экономики, пока мы не видим катастрофического падения ВВП, мы также не находимся в рецессии. Скорее, экономика замерла в ожидании политических решений. Но думаю, что уже происходят процессы, которые будут обеспечивать снижение нашего ВВП и следом за ним средних зарплат в ближайшем будущем. Когда происходит экономический кризис, это не выглядит так, что все предприятия сразу закрываются. Нет, старые предприятия работают, как могут, в текущих условиях, при этом новые предприятия не открываются, не делаются новые инвестиции, инвестиционные портфели сжимаются, а люди стараются выводить свои активы за рубеж. Тут дело не только в политическом противостоянии, а просто в уровне доверия к работе системы.

Проблемы видны во всем. Например, банковская сфера фактически не выполняет свою основную функцию — трансформацию сбережений в инвестиции. Глобальное недоверие привело к тому, что уровень депозитов и в рублях, и в долларах сильно упал. Зажатие рублевой ликвидности со стороны Нацбанка приводит к тому, что кредиты становятся непомерно дорогими и экономически нецелесообразными. Вряд ли есть такие производства, у которых маржа в последующем перекроет проценты по этакому кредиту.

Когда начнется острая фаза кризиса, мы не знаем, но в целом для нее есть все предпосылки. Одна из которых видна. Это возможный кризис неплатежей. У предприятий могут возникать проблемы, которые они обычно решают краткосрочными кредитами, но в настоящей системе они могут рассчитывать только на себя. Если случится локальная проблема у одного предприятия, оно может начать не выплачивать долги другим, и так принцип домино может влиять на целые отрасли экономики.

— В первую волну эпидемии коронавируса население сохраняло спрос, а предприятия продолжили работать, пополняя склады. Вторая волна не обошла Беларусь стороной. Сохранять прежний уровень спроса людям будет сложнее из-за сокращения накоплений, а складские запасы производителей еще не распроданы, чтобы возобновить их пополнение. К чему такое положение ведет?

— Спрос падает не только из-за того, что падают накопления. Мы видим типичный эффект, когда во время политического кризиса население начинает меньше потреблять, иначе говоря, происходит депрессия потребления. Значит, ожидать стимула со стороны роста внутреннего потребления не приходится.

Касательно коронавируса в первую очередь стоит рассматривать эффекты от внешних стран. Входя в новую волну коронавируса, они снова замедлят производство и потребление, в том числе и наших товаров. Так что и оттуда никаких точек роста не ожидается.

— Какова вероятность запуска печатного станка ради достижения экономических показателей, например, нулевого прироста ВВП, и способен ли этот механизм поддержать экономику?

— Способен ли он помочь? Думаю, что нет. Насколько достижима цель, чтобы в этом году ВВП не упал вообще? В теории, конечно, достижима. Условно, если набрать кредитов в России, из них выплачивать зарплаты на заводах, а заводы будут производить еще больше тракторов, которые пойдут на склад, это увеличит ВВП. На практике это была бы очень странная экономическая политика. В этом случае большие ресурсы были бы потрачены только ради того, чтобы отрапортовать красивую цифру.

В Беларуси долгое время была печальная традиция периодически печатать деньги, что приводило к последующим девальвациям. Но с назначением современного состава правления Национального банка эта практика была окончена. Казалось, что и там, и в правительстве есть четкое понимание необходимости сохранения низкой инфляции, макроэкономической стабильности, значит, печатать деньги — не выход.

Сохраняется ли сейчас такое понимание, мы не знаем. Способен ли Национальный банк сохранить независимость от решений Александра Лукашенко и правительства, мы также не знаем, поэтому тут, как в анекдоте, 50/50: печатать или будут, или не будут. Мы видели первые звоночки того, что это вполне реально. Например, вернулась практика директивного кредитования, которую вроде как обещали оставить в учебниках по истории за первый-второй курс. Понятно, что государственные заводы, многие из которых находятся в плохом финансовом состоянии, остро нуждаются в ликвидности. Откуда она будет предоставляться в дальнейшем в условиях зажатой ликвидности в банковском секторе, мы опять же не знаем.

Ценность низкой инфляции потеряна из-за неуверенности

— По итогам десяти месяцев инфляция составила 5,4%. Что будет с ней дальше, получится ли ее сдерживать на уровне, близком к плану?

— Низкая инфляция нужна для того, чтобы экономические агенты могли лучше планировать свое будущее, например, подписывать долгосрочные контракты. Если вы твердо уверены, что инфляция условно будет равна 5% каждый год в ближайшие 10 лет, то вы можете подписать инвестиционный контракт с учетом инфляции на это десятилетие. Если же вы не уверены, будет ли она 1%, 10% или 40%, то подписать такой контракт будет сложно, и вы будете ориентироваться на краткосрочные цели и заниматься в лучшем случае краткосрочными инвестициями.

Сейчас сама ценность низкой инфляции уже не так актуальна, как была до августа этого года, так как степень неуверенности, в том числе правовой, бизнеса и населения так высока, что, возможно, им уже не так важен уровень инфляции. Сейчас вы не станете подписывать долгосрочный инвестиционный план просто из-за того, что не доверяете работе судов, правительству, опасаетесь, как общие правила игры будут переписываться на ходу.

То, что важность сохранения низкой инфляции теряет свою актуальность, может быть еще одним аргументом в пользу включения печатного станка, если такие споры где-то ведутся.

— Что ожидает валютный рынок?

— Горизонт планирования и прогноза в сегодняшней Беларуси сильно сократился, мы можем говорить о будущем максимум на несколько месяцев вперед. Мы не ожидаем никаких серьезных скачков курса рубля. У Нацбанка, по всей видимости, есть четкое решение не допускать резкого обвала курса рубля. Для этого есть два механизма: использование золотовалютных резервов для «выкидывания» имеющейся валюты на рынок в качестве предложения или зажатие рублевой ликвидности, которое затрудняет проведение так называемых спекулятивных атак на национальную валюту. С другой стороны, банки и предприятия в условиях зажатой рублевой ликвидности будут обменивать какое-то количество долларов на рубли, то есть тоже повышать предложение валюты.

В краткосрочной перспективе эти меры будут работать. ЗВР хватит на ближайшие месяцы, если будет необходимость в их использовании. В долгосрочной же перспективе Нацбанк не сможет бесконечно вливать ЗВР на рынок, иначе они закончатся. А также нельзя в долгосрочной перспективе зажимать ликвидность: каждый день работы этого механизма мы рискуем началом полномасштабного финансового кризиса и кризиса неплатежей.

Последнее в рубрике