Экономист: «При Лукашенко не вижу экономического чуда, а если режим поменяется — непонятно, какие будут варианты»
02.10.2020

Экономист: «При Лукашенко не вижу экономического чуда, а если режим поменяется — непонятно, какие будут варианты»

Что толкнуло белорусов на длительные протестные акции, вернутся ли в Беларусь эмигранты и каковы перспективы белорусской экономики.

Своим видением поделился белорусско-американский экономист Олег Цывинский в 81-минутном видеоинтервью для проекта «Русские норм!».

Олег Цывинский, белорусско-американский экономист родом из Витебска. В 29 лет стал профессором Йельского университета (США). Специализируется в области макроэкономических теорий.

2020 год нашел вершину терпеливости белорусов

Что стало спусковым крючком для белорусов: недовольство политической или экономической ситуацией, поинтересовалась ведущая проекта Елизавета Осетинская.

— Если посмотреть на все истории смены политической системы, раньше считалось, что ухудшение экономической ситуации увеличивает вероятность перехода из одного режима в другой. То же самое наоборот: считалось, что с экономическим ростом приходит демократизация. Сравнительно последние исследования говорят о том, что на самом деле это не так, — рассуждает профессор экономики Йельского университета (США) Олег Цывинский.

Люди способны долго терпеть экономические сложности, но рано или поздно терпение заканчивается. Экономист считает, что протесты в Беларуси затронули абсолютно разные круги, включая тех, кто раньше был неполитизированным, поэтому можно наблюдать «совершенно другого качества протесты и другого качества недовольство».

— Белорусы очень спокойные, но когда приходит конец спокойствию, то происходит то, что происходит сейчас: многие выходят на улицы и протестуют. Белорусы — партизаны. Белорусы могут очень долго терпеть, но если белорусов достанут, то… — позволяет додумать экономист. — Это, с одной стороны, очень спокойный народ, с другой стороны, они имеют высокий социальный капитал и друг за друга будут стоять очень долго. Это особенность образа жизни, национальной культуры, особенность воспитания.

Экономика с Лукашенко и без него — каковы перспективы

— Если останется Лукашенко, я не вижу белорусского экономического чуда. Понятно, что Россия не будет поддерживать экономически, как поддерживала. По оценкам МВФ, Беларусь получила 100 млрд долларов в тех или иных субсидиях за последние 10 лет, это примерно два ВВП Беларуси в долларах. Если бы тебе или мне дали два ВВП за десять лет, то, конечно, можно было бы неплохо расти. Если этого не будет, расти будет намного сложнее, — говорит Олег Цывинский. — С другой стороны, если режим поменяется, то непонятно, какие будут варианты.

При благоприятных условиях белорусская экономика имеет много возможностей для развития. В этом случае сыграет роль эффект низкой базы, высокий социальный и человеческий капитал, интеграция в евразийское экономическое сообщество, считает эксперт. Раз есть потенциал, значит, из Беларуси можно сделать более высокорастущую страну.

— Я не вижу, как Беларусь станет Швейцарией или по крайней мере догонит в среднем Россию при Лукашенко, — говорит экономист с отсылкой к одной из своих давних реплик о том, что «из Беларуси сделать можно Швейцарию». —  Лукашенко был 25 лет [у власти]. Они попробовали разные виды экономической политики. Страна не росла, с 2008 года по сейчас белорусы остались абсолютно в том же состоянии, хотя мир за это время вырос.

По его оценкам, из Беларуси можно сделать «что-то более растущее, чем то, что есть сейчас». По качеству институтов и бизнес-климату она могла бы обойти любую область России.

— Может ли Беларусь конкурировать с Калугой? Может ли Беларусь конкурировать с Московской областью? Может ли Беларусь конкурировать с Татарстаном? Это вполне возможно.

Олег Цывинский признался, что готов был бы вернуться в Беларусь, чтобы «строить новую экономику».

— Думаю, я был бы не единственным человеком, который вернулся бы. Ощущение Беларуси, дома, семьи, родителей — оно все равно есть, как и ответственности за страну.

Сменяемость элит влияет на экономическое развитие

— Есть ли какая-то вероятность того, что в России что-то изменится в экономическом смысле хотя бы до 2036 года? — спрашивает ведущая далее.

— Я думаю, что вряд ли. Экономическая составляющая здесь не в приоритете. Для того, чтобы в стране с таким уровнем дохода ВВП на человека расти, нужны кардинальные изменения структуры экономики, и это должно быть в приоритете. В Китае, в котором я провожу довольно много времени, экономика — это один из главнейших вопросов, факторов продвижения лидеров коммунистической партии.

Китай пытается построить систему, которая будет совмещать, с одной стороны, политическую жесткость, с другой стороны, высокий экономический рост. Но для этого они фактически повторяют системы демократические, то есть пытаются иметь сменяемость элит, пытаются привязать смены элит, по крайней мере на региональном уровне, к экономическому росту.

В Беларуси растут IT-дети

— Одна из вещей, которые я заметил в последние лет пять, это то, что новое поколение молодежи, которым 10−16 лет, все повально увлечены IT. Они не просто сидят в телефонах. Они посещают компьютерные академии, потому что видят пример, когда можно, оставаясь в Беларуси, работать. Это одно из долгосрочных влияний «айтишной истории» в Беларуси — она меняет молодежь. С другой стороны, в Беларуси всегда был высокий уровень математического, компьютерного образования. Это одна из причин, почему белорусы неплохо себя показывают на IT-арене.

Беларуси выгодно продолжать экономическую дружбу с Россией

Цывинский видит плюсы в том, что Беларусь интегрирована в такой большой рынок, как Россия.

—  Я не вижу ни одного сценария, когда Беларусь полностью обрубает все экономические связи с Россией. И поворачивается куда? Куда продавать МАЗ? Россия — это огромный рынок, куда интегрирована страна. Это просто не имеет смысла.

В то же время белорусы «не жаждут быть частью России», несмотря на дружественные и братские отношения, уверен Цывинский.

Последнее в рубрике