Дмитрий Крук: Для Беларуси COVID-19 грозит стать своеобразной миной замедленного действия
31.12.2020

Дмитрий Крук: Для Беларуси COVID-19 грозит стать своеобразной миной замедленного действия

Известный экономист о том, почему история с влиянием COVID-19 на экономику еще далека от завершения и что может ввергнуть страну в долгосрочную депрессию.

— Практически во всех странах нашего региона выпуск на фоне пандемии (во время первой ее волны во втором квартале) просел очень значительно (на 7-15%), а впоследствии начался восстановительный рост, который продолжается и поныне. Поэтому для большинства стран влияние COVID-19, с большой вероятностью, будет ассоциироваться с так называемой V-образной рецессией, — отметил старший научный сотрудник BEROC Дмитрий Крук в комментарии Myfin.by

https://myfin.by/stati/view/ekonomiceskie-itogi-2020-go-krizis-v-ekonomike-covid-19-i-protesty-cto-nas-zdet-v-2021

Экономическая динамика в Беларуси существенно отличается от этого шаблона. — Спад во время первой волны у нас был минимальным в регионе (около 3%). И на первый взгляд – это безусловный успех. Ведь потери выпуска и доходов оказались существенно меньше, нежели можно было ожидать исходя из масштаба сжатия спроса. Но, чтобы понять, успех ли это, важно оценить, чем мы заплатили за него, — сказал эксперт.

А заплатить, по его словам, пришлось серьезным ухудшением финансового состояния корпоративного сектора (прежде всего, госпредприятий) и актуализацией связанных с этим угроз финансовой стабильности для всей страны.

— Даже, если эти угрозы удастся купировать, фирмы, «сдавленные» финансовыми и кредитными «кандалами», будут вынуждены ограничивать или урезать свои издержки (в том числе зарплаты) и сдерживать выпуск (например, для продажи уже имеющего на складах), — пояснил экономист. — То есть, когда для большинства стран история с COVID-19 уже начнет забываться, и они вернуться к устойчивому росту, в нашем случае инерция, связанная с пандемией, продолжит тормозить экономику. И велика вероятность, что суммарные потери выпуска за длительный период (2-3 года) у нас окажутся существенно большими, нежели в соседних странах.

Если же вдобавок к этому усугубленные в период пандемии угрозы финансовой стабильности перейдут в горячую фазу (а это видится вполне вероятным), то последствия политики в 2020-м мы вспомним позднее.

Дмитрий Крук привел параллель с 2011-м годом. Сейчас механика другая, но общая логика отложенных последствий схожа: валютный кризис того года можно считать отсроченной платой за волюнтаристскую политику 2009-2010 годов, когда на фоне глобального финансового кризиса власти, не взирая ни на что, хотели добиться (и добились) привлекательного темпа роста ВВП и доходов.

Второе важное событие года – очень глубокий политический кризис, в который страна погрузилась в августе. Он усугубляет и без того не радужные краткосрочные перспективы развития страны и усиливает неопределенность. По мнению экономиста, важно, что политический кризис запустил ряд институциональных адаптаций, которые будут негативно влиять на долгосрочные перспективы развития страны.

Это мощное проседание экономического доверия (к национальной валюте, к контрагентам).

Ухудшение восприятия качества институтов: все больше бизнесов в опросах заявляют о серьезных сомнениях в защищенности своих прав с помощью инструментов правовой и судебной системы.

Большое количество людей и бизнесов говорят о возможности своей миграции. — Даже по отдельности каждый из этих трендов может привести к эрозии институциональной среды и ввергнуть страну в долгосрочную депрессию, — резюмировал Дмитрий Крук.

Последнее в рубрике