Что Макей рассказал немецкой газете про Беларусь
14.11.2019

Что Макей рассказал немецкой газете про Беларусь

В интервью немецкой  газете «Зюддойче Цайтунг» министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей заявил, что Беларусь стремится к большему сотрудничеству с Европейским союзом, но считает основным союзником Россию.

Почитайте интервью Владимира Макея со Штефаном Брауном, которое переопубликовало МИД Беларуси.

«Мы не хотим повторять ошибки Украины»

Беларусь долгое время считалась политически зависимым довеском России. С начала конфликта в Украине Минск, тем не менее, все более видит себя в роли посредника. Он подчеркивает собственный суверенитет, постепенно проходит напряжение в отношениях с Западом, большинство санкций ЕС сняты, в этот вторник Президент Александр Лукашенко посещает с визитом Австрию. В то же время Москва подталкивает соседа к большей интеграции. Министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей рассказывает в интервью, почему его соотечественники так осторожны, не хотят отказываться от смертной казни и считают Китай особенно интересным.

– На востоке – Россия, на западе – ЕС; что хорошо, а что трудно в этом положении?

– Мы находимся в деликатной, очень чувствительной ситуации. Хорошо то, что мы можем вести торговлю по всем направлениями. В то же время мы располагаемся на линии разрыва между двумя крупными геополитическими игроками. И конфронтация, в которой они оба находятся, влияет на нас и наших соседей. Это относится в первую очередь к санкциям и ответным санкциям между Россией и странами Запада, от которых мы как открытая, экспортоориентированная страна очень страдаем.

 – Как Вы реагируете на это?

– Мы хотели бы поддерживать сбалансированные отношения со всеми.

– Это относится и к России?

– Мы рассматриваем Россию в качестве основного союзника, как нашего естественного соседа…

…И старшего брата?

– Почему нет? Когда мы говорим о прошлом, я имею в виду бывший Советский Союз, можно утверждать, что мы, славянские народы, являемся братскими народами.

 – И каковы отношения?

–  Очень хорошие. И мы хотели бы укреплять их и в будущем. Но это не означает, что мы должны смотреть только на Россию.

– Почему?

–  В последний раз во время крупного мирового финансового кризиса мы узнали на собственном опыте, что зависимость от одной страны является пагубной для нашей экономики. Поэтому мы хотели бы диверсифицировать наши отношения и рассматриваем Европейский союз в качестве второго по важности экономического партнера.

Нам бы хотелось иметь хорошие отношения с ЕС, да и с другими государствами в мире.

– Вы упомянули Украину: какие уроки Вы извлекли из истории Вашего соседа, который был в похожей ситуации, а сегодня является страной, разорванной войной?

–  Украина является нашим вторым по величине экономическим партнером (прим.: в страновом разрезе). У нас очень хорошие отношения. Мы понимаем, скажем так, логику украинского руководства. Но должен честно сказать, что ситуация в Украине сегодня для нас является негативным примером. В этом, на мой взгляд, есть также вина ЕС, который в прошлом пытался как можно быстрее привязать к себе Украину. Я понимаю стремление Украины быть ближе к Европе. Но мы не хотим действовать в их логике.

– Что это означает?

– Равные отношения на всех направлениях, возможно, несколько больше в отношении России. Мы не хотим повторять ошибок Украины. И желаем учесть все опасности на пути к более тесному сотрудничеству с ЕС. Осторожность лежит в менталитете белорусов. Мы хотим быть страной, которая способствует стабильности, а не турбулентности.

–  Минск поддерживает усилия по достижению мира на востоке Украины. Охарактеризовали бы Вы этот процесс как успешный – или это скорее неудача, поскольку конфликт до сих пор не урегулирован?

–  Я однозначно говорил бы об успехе. В феврале 2015 года были приняты конкретные решения: перемирие, обмен удерживаемыми лицами, временное прекращение огня. В тоже время не все пробелы были заполнены. И сейчас каждая сторона говорит свое, когда нужно объяснить, что сегодня происходит. Тем не менее, я надеюсь, что в скором времени будет возможность для проведения нового саммита в «нормандском» формате.

– Что дает Вам надежду?

– Беседа нашего президента с украинским президентом Владимиром Зеленским. У нас возникло впечатление, что Зеленский искренне стремится урегулировать этот конфликт на востоке Украины. Поэтому сейчас он нуждается в значительной поддержке.

– Что бы могла сделать Германия?

– Федеральный канцлер была с самого начала локомотивом данного процесса. И сейчас она могла бы снова им стать.

– Ваша страна достигла взаимопонимания с ЕС об облегчении визового режима. Почему?

– Важно все, что сближает нас с ЕС. Облегчение визового режима и заключение соглашения о реадмиссии являются для нас исключительно важными. Интерес белорусов познакомиться с Европой огромен. И для нас имеет существенную разницу, будет виза стоить 80 или 35 евро. Растущая интенсивность обменов очень важна для развития нашего гражданского общества. Когда студенты, ученые, предприниматели все больше и больше будут вовлечены в контакты.

– ЕС является не только экономическим сообществом, это также союз ценностей. Демократия, права человека, правовое государство являются важными элементами. Означают ли Ваши усилия по сближению, что Вы будете открываться?

– Мы никогда не говорили, что для нас права человека не важны или что мы не готовы работать над этим. Проблема заключается в том, что у нас несколько иные представления о правах человека. ЕС заботится в первую очередь об индивидуальных правах, а мы о социальных правах, таких, как право на труд, на жилье, на образование и социальное обеспечение. У нас старый советский образ мышления и представления о том, что является самым важным.

– Смертная казнь ничего не имеет общего с социальными правами человека. Почему Вы ее не отмените?

– Мы являемся очень молодым независимым государством, которому только лишь 30 лет. До этого времени мы слишком долго жили в  Советском Союзе. Это наложило свой отпечаток. Что касается смертной казни: мы не отказываемся от идеи ее отмены в будущем. И уже сегодня она применяется только в отношении жестоких убийств, связанных с тягчайшими преступлениями. Но в 1996 году более 82 процентов граждан на референдуме поддержали сохранение смертной казни. Теперь мы работаем над тем, чтобы изменить это мнение.

– Вы наблюдаете за тем, что происходит в ЕС: драма относительно Брекзита, конфликты, в том числе из-за политики в отношении беженцев. Вы обеспокоены или испытываете злорадство?

–  Мы очень обеспокоены. Нам бы хотелось видеть ЕС, безусловно, чем-то единым, цельным и сильным. Надежным геостратегическим игроком, который знает, чего хочет.

– Почему Вас это беспокоит?

– Поскольку в такой ситуации мы привлекаем намного меньше внимания. Мы хотели бы более активно работать, в том числе в рамках инициативы «Восточное партнерство». Мы сделали предложения по темам энергетической диверсификации, инфраструктуры и цифровизации. Но по многим вопросам нет движения вперед, поскольку внимание ЕС находится где-то в другом месте.

– Ранее ЕС и США были близкими партнерами. В настоящий момент это уже не совсем так. Хорошо ли это для Вас, поскольку Вы можете подавать сигналы то туда, то сюда?

– Мы бы приветствовали такое положение дел, когда трансатлантическое сотрудничество было бы беспроблемным и надежным. Для нас это было бы удобнее. Мы страдаем от торговых войн между США и Китаем, между США и ЕС. Мы хотели бы находиться в ситуации, когда все играют по ясным правилам. Мы экспортируем до 60 процентов своих товаров и желаем жить в торговом мире.

– Китай активно работает в Беларуси. Почему Вы стремитесь к этому сближению?

– В прошлом у нас были проблемы, вызванные санкциями со стороны ЕС. Также у нас имелись проблемы с российскими союзниками. По газу, по нефти, по сахару. Поэтому руководство Беларуси приняло решение о поиске другого стратегического партнера. Такого, который не ставит никаких политических условий.

– У Вас нет страха оказаться в зависимости?

– Такой обеспокоенности нет. Мы не продали Китаю земельные участки. У нас это запрещено. Также мы не продали никаких предприятий. Мы пытаемся сохранять баланс в отношениях.

– Если бы Вы могли загадать желание, что бы Вы пожелали?

– Чтобы Беларусь стала Швейцарией Восточной Европы. Пожалуй, и все.

Последнее в рубрике