«Без Лукашенко все рухнет». Чалый о легитимных страхах противников перемен
22.10.2020

«Без Лукашенко все рухнет». Чалый о легитимных страхах противников перемен

Как разговаривать с условными сторонниками стабильности.

О том, что разделяет и сближает белорусов, кому понадобится помощь и зачем сейчас так стремиться остаться на правовом треке, рассуждает Сергей Чалый в очередной передаче «Экономика на пальцах» на TUT.BY.

— Там одни и те же страхи. Там есть вера в то, что только Лукашенко достоин быть президентом (хотя мы в прошлой передаче развенчивали этот миф, делая вывод, что никаких особых компетенций, которыми не обладают, к примеру, Бабарико и Тихановская, у него нет). Что без Лукашенко экономика рухнет, будет страшный кризис и безработица — в лаптях и без штанов будем. Это вполне легитимные страхи. Они давно и активно были частью пропаганды, а пропаганда все-таки работает. Думаю, нам нужна методичка: как разговаривать с людьми из противоположного лагеря. Повторяю: чаще всего это не враги. Это твои близкие, родные или друзья. Как в продажах есть порядок работы с возражениями, так надо работать и нам. Нужен набор аргументов, которые позволят если не переубедить, то хотя бы заронить сомнения, — подчеркивает Сергей Чалый.

Направлений поиска таких методик эксперт видит несколько. Первое — это продолжение метафоры развода с домашним тираном. Здесь пригодится опыт семейных психологов, работавших с людьми, пережившими такой разрыв.

— Второе. Я не зря использовал понятие «символ веры». Понятно, что немногие готовы такой вере присягнуть, но это один из признаков сектантского мышления. Что важно: любая секта, даже христианская, будет не о Боге, а о гуру. Это всегда вождизм. И это всегда важнее той «истины», которую будут проповедовать. Обратите внимание на фото с флагами с портретами Лукашенко. Еще один признак: в сектах ты всегда имеешь дело с многоуровневым знанием. То есть то, что рассказывается непосвященным, отличается от знания посвященных. Сейчас мы можем оценить качество этого «знания» посвященных. Тебе надо существовать в мире «глубинного государства», выдуманного коронавируса, мирового заговора, которому противостоит один-единственный славянский рыцарь. Более того, надо быть готовым к «жертвоприношению» — как было у нас с жертвами пандемии коронавируса. Но кто-то из «сектантов» хочет видеть более логичное объяснение — и с ним надо разговаривать, — уверен эксперт.

Третье направление более широкое. Чалый привел в пример книгу Альберта Хиршмана The Rhetoric of Reaction — «Риторика реакционного мышления» 1991 года издания. Интенция ее довольно интересная, отмечает он. Хиршман пытался проанализировать более двухсот лет консервативной мысли, противодействия любым социальным реформам, изменениям, прогрессу и т.д.

— Думаю, даже психофизиологически есть часть людей, которые склонны мыслить именно так и не стремятся к изменениям к лучшему, — полагает аналитик.

Автор выявил три главных возражения, три внутренних интенции. Первое, это эффект извращения или, как мы говорим, «благими намерениями вымощена дорога в ад». Люди уверены: если вы начнете какие-то перемены, изменения, реформы, то они приведут к результату, обратному запланированному. Если реформы делаются в пользу каких-то социальных слоев, то их положение еще больше ухудшится.

В нашем случае это звучит примерно так: «Вы хотите более эффективную экономику? Но предприятия закроют, люди окажутся на улицах и первые же поднимут новую власть на вилы». В этом аргументе вопрос всегда не о цели, а о средствах. То есть цель человек вроде бы разделяет: да, хотелось бы более эффективную экономику, более справедливое устройство общества, больше демократии и т.д. Но пути ставятся под сомнение.

— Второй аргумент — аргумент тщетности. Система, мол, настолько сложна, что если ее начать трогать, будут непредсказуемые последствия. Этот аргумент мы замечали и у людей во власти, — продолжает эксперт.

Такой аргумент, в частности, использовал экс-министр финансов Максим Ермолович в прошлом году, говоря о том, почему не берутся за реформу госсектора: страх того, что обрушится все. «Да, система плоха, но сейчас она хоть как-то функционирует. А если что-то поменять, рушиться начнет все». Но фактически, уверен Чалый, это оправдание бездействия.

Третье — это эффект угрозы или опасности. Смысл его в том, что мы рискуем потерять даже те завоевания, которые у нас есть сейчас. Вроде их и не очень много, но все-таки. Это аргумент «лучше синица в руках, чем журавль в небе».

Хиршман пишет, что практически все аргументы против изменений, которые он находил, включали эти три или в чистом виде, или в комбинации. И он разбирает стратегии противостояния этим аргументам. В итоге сторонникам перемен следует не отвергать точку зрения оппонента, а посмотреть на вопрос или шире, или под другим углом, уверен Чалый.

— Сейчас в наших дискуссиях эти аргументы фактически show stoppers — фразы, прекращающие коммуникацию. «Ой, всё!». И мы не готовы к дальнейшей дискуссии. Отвернулись от собеседника и остались при своих. Хиршман уверен, что это пункт, с которого и нужно начинать разговор. Это момент начала, а не конца коммуникации, и этим вопросом нам в любом случае придется заниматься. Нам с этими людьми жить. Пусть сейчас вы не сомневаетесь, на чьей стороне историческая правда, — отмечает Чалый.

Последнее в рубрике