«Белорусы – не лапти». Молодые исследователи предлагают «дописать» историю по семейным фото
02.04.2021
Ольга Астапович, Завтра твоей страны

«Белорусы – не лапти». Молодые исследователи предлагают «дописать» историю по семейным фото

Реконструировать повседневность белоруса и подумать над собственной идентичностью – именно так гомельские историки-этнографы Екатерина Волчек и Владимир Александронец ёмко описывают то, чем занимаются.

Пару лет назад они открыли виртуальный проект с архивными снимками и семейными историями, а сегодня предлагают присоединиться к созданию цифровой платформы о судьбе мирных жителей бывшей Полесской области в военное время.

С ходу признаются: от людей ожидали гораздо большей активности, однако реальность другая – копии некоторых снимков приходится месяцами «вымаливать» у обладателей.

– Мы видим: нет у нас культуры памяти. Однако, как бы высокопарно это не прозвучало, народ и нация будут жить, пока есть память, – говорят фотоколлекционеры. – Поэтому мы не сдаёмся!

1

Екатерина Волчек. Фото: Ольга Астапович

Екатерина открывает свой альбом. Именно с него когда-то и начинались исследования.

– Вот это Млыновское земское училище, моя бабушка здесь преподавала. Я не уверена, что такие фотографии где-то ещё сохранились, они сделаны до 1917 года, – показывает на бережно упакованный снимок она. – Это – моя бабушка, а это – Евгения Модзалевская из известного шляхетского рода, она родом из Пинска. Модзалевская была бездетна и приехала преподавать в Млынок (ныне это деревня в Петриковском районе Гомельской области), где очень сдружилась с моей бабушкой. До сих пор её вспоминают старожилы: говорят, была интеллигентная дама с идеальной речью, с отличной памятью, чистоплотная, всегда идеально одета, очень хорошо воспитана.

Екатерина давно увлекается коллекционированием фотографий и убеждена, что семейные альбомы могут приоткрыть довольно необычные страницы нашей истории и показать, какими были настоящие белорусы.

– Замечаю, что обычное представление о белорусе не очень привлекательно. Якобы это – очень простой человек из деревни, который скромно одевался, ходил в лаптях и всю жизнь работал в колхозе. Поверьте, это не так. Белорусы – не лапти, это интеллигентная нация. Белорусы – это и зажиточный мещанин, это и замечательная учительница, это и любимая бабушка, которая в 1960-х, живя в небольшой полесской деревеньке, наизусть читает внукам Пушкина, – листает альбом собеседница. – Белорусы должны учиться себя правильно понимать, и это можно сделать как раз через сохранившиеся в семьях фотографии, через истории, рассказанные близкими.

1

Команда проекта «Белорусский семейный альбом». Фото: Ольга Астапович

Екатерина Волчек и Владимир Александронец сдружились давно, шутят, что довольно сильно их связали увлечение историей и исторический факультет, хотя познакомились они уже после университета, благодаря работе.

– Вместе делали юбилейную выставку о Гомельском районе. Я тогда работал краеведом в библиотеке, а Катя работала в отделе образования. Она коллекционировала фотографии, которые тогда и легли в основу экспозиции, – о первом совместном проекте вспоминает Владимир.

Дальше – больше. Увлеченной команде с историческим бэкграундом пришла идея собрать и систематизировать не только свои, но и чужие архивные снимки. Так появился проект «Белорусский семейный альбом», который предлагает желающим рассказать историю Беларуси через истории конкретных людей.

– Наш проект не столько о фотографии, сколько о генеалогии и исторических процессах в Беларуси. Нам важно показывать, как белорусы жили в разные времена, что они из себя представляли, – говорит Екатерина. – Фотография – это инструмент, который позволяет описать многое. К примеру, есть семейные снимки, на которых лица родственников затёрты, закрашены тушью или даже вырезаны. Это – истории про то, как от некоторых близких безопаснее было вовремя «избавиться», например, от репрессированных. И те же 70 лет – довольно большой отрезок времени, чтобы полностью стереть родственника из семейной памяти. Мы же хотим вернуть его в семью и рассказать эту историю.

1

В руках Владимира снимок 1930-х годов, сделанный в Слуцке. Предположительно на нем девочки из сиротского дома. Фото: Ольга Астапович

Работая с проектом, ребята поняли, что белорусы разительно отличаются и от украинцев, и от русских, хотя те и другие живут по-соседству. Что говорить – даже внутри сравнительно небольшой страны люди сильно разняться в зависимости от того, где жили.

– Я сама из полесской семьи. Для полешуков их деревня – это свое отдельное государство, со своими правилами и укладом, границы которого они будут беречь и отстаивать всегда. Полешуки настороженно относятся даже к тем, кто из соседней деревни. Или вот еще пример: на Полесье очень глубоки языческие корни. Здесь не доверяют врачам, и я помню, как бабушка в деревне лечила мой больной живот, вращая над ним ножом и что-то шепча, – вспоминает собеседница. – Возьмите другую сторону Беларуси – Слуцк, Гродно. К нам в руки попадали старые снимки жителей Слуцка, и это совсем другие истории…

Например, на одном из снимков 1930-х годов стоят четыре девочки в одинаковой «казенной» одежде, с обратной стороны – подпись на белорусском языке. Кто эти девочки, установить не удалось, вероятно, сироты, которые до войны жили в сиротском учреждении в Слуцке. Однако дух времени отлично передает обратная сторона фотографии, напоминая об активной белорусизации.

1

Свадьба 1950-х годов в Слуцке. Фото из архива Екатерины Волчек

– Одной семье из Слуцка мы помогли найти репрессированного родственника. По другому интересному свадебному снимку 1950-х, купленному на аукционе, воссоздали историю любви: невеста оказалась ещё жива, и в «Слуцком курьере» написали об этой семье с ее слов, – воодушевлена активностью слутчан Екатерина. – Удивительно, но на Гомельщине люди не так активны. Моя бабушка-полешучка часто повторяет «Сидите тихо!». С одной стороны, вот это «сидите тихо» позволило выстоять и выжить людям в нашей местности в самые сложные времена – когда по Гомельщине прокатилось колесо репрессий, когда во время войны сжигали здесь целые деревни, но, с другой стороны, население не так активно, стараются «не высовываться», не охотно делятся своими историями и фото.

К слову, команда проекта отмечает, что в меньшей степени их интересуют героические истории военного времени. Ребята добавляют: жизнь в такое сложное время тоже многогранна, а не черно-белая, где кто-то герой, а кто-то враг, как привыкли об этом говорить.

– Мы не умоляем заслуг героев, но про это и так уже много сказано. Нам интересен другой ракурс – повседневность. Например, как жили деревни без мужчин, которые ушли на войну. Интересно, что делали женщины в период оккупации, как им удалось в это сложное время сберечь детей, вырастить и выкормить их. Ведь в этом на самом деле кроется невероятная сила белорусок, – рассуждает команда проекта. – Кстати, в нашей патриархальной культуре принято видеть женщину как существо, склонившее голову. И это совсем не так. Например, в книге Эммы Еленской «Нарадзілася я на Палессі» описан совсем иной образ. Мы видим полешучку, которая, сложив руки в боки, умело руководит мужчинами в семье, если надо было – могла и прикрикнуть. Именно поэтому стереотип о покорности и покладистости белорусок довольно просто опровергается.

1

Владимир рекомендует чаще говорить со старшими родственниками, чтобы успеть записать их воспоминания. Фото: Ольга Астапович

С чего начать архивное исследование? Первое, что рекомендует сделать Владимир, начиная работать с семейными реликвиями, – поговорить с родственниками старшего возраста. Это позволит собрать канву семейной истории, записать важные вехи.

– Возможно, некоторые истории могут показаться вам путанными и непонятными, но они в любом случае выведут вас на интересные факты. Я каждый раз задавал своей бабушке одни и те же вопросы, а потом отсеивал ненужную информацию. Люди – очень ценный ресурс, успейте с ними поговорить, – советует он. – Иногда зацепками могут стать фотографии, какие-то вещи. После смерти родственников по отцовской линии, что жили на Лоевщине, мы расчищали дом, и тогда я узнал о существовании загадочного прапрадеда, чье фото висело на видном месте. Оказывается, этот дед когда-то оставил свою жену и дочь и уехал вслед за владелицей Сутковского имения Екатериной Барановской. Что с ней случилось, мы знаем – жила в Киеве, Москве, а умерла в Швейцарии, какова судьба моего родственника и где он «потерялся», я до сих пор выясняю.

1

Этот снимок мотивировал Владимира начать свое архивное расследование. Фото: Ольга Астапович

Хорошим подспорьем в изучении семейных архивов будут книги «Память», созданные по разным районам Беларуси. Ребята говорят, что в этих источниках встречаются неточности и ошибки, но и это не умоляет их ценности. Ведь в них отражены ключевые исторические события для разных регионов, есть списки населенных пунктов, в некоторых случаях – и жителей. Сегодня доступны большие массивы оцифрованной архивной информации в интернете, помогают восстановить данные также различные генеалогические форумы.

– Когда мы видим, что человек, приславший снимок, не смог вписать свою фотографию в исторический контекст, не смог верно интерпретировать то, что снято, мы стараемся помогать. Мы ищем информацию про семьи, судьбы, места, таким образом совершенствуя «Белорусский семейный альбом», – говорят создатели проекта.

1

Личный архив Екатерины Волчек. Фото: Ольга Астапович

То, что уже удалось собрать команде, превращается в новые проекты. Например, на основании материалов «Белорусского семейного альбома» была создана выставка-альбом «Кола жыцця беларуса», она экспонировалась в Музее истории города Гомеля. Шесть разворотов колеса – фотографии и предметы быта – иллюстрируют разные этапы жизни белоруса, которые он или она проходит от рождения до смерти.

– В этих этапах тоже много интересного. Например, мы заметили, что белорусы совсем не боятся смерти, наоборот, готовятся к ней всю свою жизнь, как к празднику. Собирают вещи «с собой» и оставляют пожелания, что положить к ним в гроб. Отдельный пласт – похоронная фотография. Эта тема в этнографии изучена мало, наверное, исследователи боятся, – рассуждает Владимир.

Виртуальный семейных альбом подвиг команду к разработке DOC-центра «Топография памяти». Это – онлайн-платформа, на которой собраны материалы о мирных жителях Гомельщины (в прошлом – территории Полесской области), пострадавших от нацистов.

– Традиционно период Великой Отечественной войны рассматривается через позицию победителей и побежденных, данные о мирных жителях очень фрагментарны. Потому перед нами стояла амбициозная задача – собрать и показать, что было и стало с теми, кто погиб «буднично», был угнан на работу в Германию, кто вынужден отстраивать свой дом после сожжения деревни. Мы хотим «очеловечить» историю, – говорит Владимир. – И было бы приятно, чтобы к нашим исследованиям присоединялась белорусы, присылая свои снимки и истории о том, что было с предками в период оккупации.

Екатерина отмечает, что ключевой посыл их работы в том, чтобы мотивировать белорусов узнать о себе больше, нащупать свою идентичность и гордиться ею.

– И мы только положили начало этому процессу исследования самих себя и истории Беларуси через личные фотографии, альбомы и собственную семью, – резюмирует она.

Последнее в рубрике