Белорусская тюрьма – это последний оплот экоактивизма
22.09.2020
Наста Захаревич, Зелёный портал

Белорусская тюрьма – это последний оплот экоактивизма

И в заключении от zero waste никуда не деться.

Не знаю, осознают ли это люди, работающие в пенитенциарной системе, но экологическую повестку они продвигают на «ура».

9 сентября 2020 года. Вместе с тремя другими женщинами меня перевозят из ЦИП на Окрестина в ИВС в Жодино. Каморка, в которой должны поместиться и час провести в пути четыре взрослые женщины, подходит максимум для троих. Не уместившись все вместе на скамейку, мы решаем, что трое будут сидеть, а одна попробует ехать стоя, и периодически мы будем сменять друг друга.

«Ну вот зачем они это делают? Почему не этапировать нас в два захода?», — спрашивает моя подруга по несчастью и, как выяснилось чуть позже, будущая сокамерница. Ей явно неловко от того, что она сидит, а я стою, но и ехать стоя ей тоже не хочется.

Я пытаюсь разрядить обстановку: «Ты ничего не понимаешь! Они же об экологии заботятся!»

Мы все смеемся от окружающего нас абсурда, но через несколько секунд веселье прерывается злым мужским голосом: «Мы тут что, как в цирке ехать будем? Заткнулись все!»

Замолчать мы пока не можем, да и в целом привыкли к немотивированной агрессии, так что просто становимся тише. Меньше через минуту тот же сопровождающий в погонах популярно объясняет, что, если услышит из нашей каморки еще хоть один звук, то выключит нам вентилятор.

Окон в каморке нет, и не особо хитрая система вентиляции – единственный источник свежего воздуха. Хотя, может, нам просто так казалось, а по сути все тот же воздух просто продолжал «гоняться» по неприлично маленькому помещению, стены которого были украшены надписями «Жыве Беларусь» и «Не забудем, не простим».

После угрозы выключить вентилятор мы замолчали мгновенно и боялись даже перешептываться. Было понятно, что без него до Жодино будет очень сложно ехать. Впрочем, наша покорность не сыграла никакой роли – через минуту вентилятор выключили.

Возобновить разговор мы не решались, но беззвучно хихикали, наблюдая через дырку в двери, как один из сопровождающих играет в игру на своем смартфоне, суть которой в том, чтобы убивать монстров.

Тогда я забыла свою же шутку об экологичности всей пеницетарной системы и могла только вспоминать идеи французского философа Мишеля Фуко. Тюрьма и больница – суть одно и то же, если говорить об отношениях власти и о том, как люди телесно существуют в этих учреждениях.

Пальцами левой руки я упираюсь в потолок, правая ладонь – на стене, ноги стоят в неудобной позе, и поправить их нет никакой возможности, поясница начинает ныть. Я четко понимаю, что в этой системе мое тело мне не принадлежит, что оно теперь – очередной кусок мяса, которое пропускают через мясорубку.

Но потом, в теплой камере в Жодино, где были даже зеркало и горячая вода, я снова вспоминаю про экологический компонент происходящего со мной и другими административно арестованными. На полном серьезе думать об этом не очень получается, а вот шуток выходит очень много.

Ведь тюрьма – это практически zero-waste проект с акцентом на то, что вещи должны служить людям до последнего. Одеяла и матрасы не износились, а рационально используются, пошарпанная металлическая посуда, которая будто волшебным образом переместилась к нам прямиков из 1940-х – это не способ унизить, а успешная попытка минимизировать количество отходов и снова же рационально использовать имеющиеся ресурсы.

Даже в сырых и холодных камерах никому не дают второе одеяло, потому что чрезмерное потребление – это беда современного человечества, а тюрьма создана как раз для того, чтобы бороться с людскими пороками.

По этой же причине в камерах по умолчанию нет никаких моющих средств. Зачем поддерживать капитализм, покупать новые товары, да ещё и загрязнять канализационную систему химикатами?

Вполне вероятно, что и курить в камерах нельзя из-за заботы тюремщиков об окружающей среде. Окурки долго разлагаются, и на свалках их по ошибке могут съесть птицы. Да можно сказать, что изолятор на Окрестина – это такой филиал «Аховы птушак Бацькаўшчыны»! Только членство в АПБ обходится куда дешевле, чем питание в ЦИП, но это мелочи. Когда речь заходит о благополучии пернатых, думать о деньгах – как-то даже низко.

Только один эковопрос не налажен в местах заключения: там не предусмотрен раздельный сбор мусора. Но это решается очень просто – для пластика можно просто завести отдельный пакет и складывать туда хотя бы бутылки. Кто знает – возможно, при освобождении надзиратели решат пересмотреть ваши вещи, найдут пакет с бутылками и порадуют бесценными выражениями лица.

Впрочем, пусть этот текст навсегда останется для вас смешной и далекой историей, и ничего из описанного вы не испытаете на себе.

Последнее в рубрике