2020-й — год черных лебедей, а 2021-й? В каком состоянии экономика Беларуси переворачивает календарь
02.01.2021
Александра Квиткевич, TUT.BY

2020-й — год черных лебедей, а 2021-й? В каком состоянии экономика Беларуси переворачивает календарь

«То, что казалось неопределенностью еще год назад, выглядит как капитан очевидность. Но парадоксальным образом в неопределенности нынешней риски кажутся намного более понятными, чем год назад». Директор Исследовательского центра ИПМ Александр Чубрик в телеграм-канале Кастрычніцкі эканамічны форум проанализировал ситуацию в экономике Беларуси.

Извечные риски для экономики Беларуси

Риск стагнации, рецессии или роста безработицы. Сектор госпредприятий требует постоянной финансовой подпитки, и ее прекращение без дополнительных мер по реструктуризации неизбежно приведет к сокращению производства и увольнениям.

Постоянные риски валютного кризиса. Любой значимый шок может привести к оттоку вкладов, повышению спроса на валюту или снижению предложения валюты и, соответственно, к обесценению белорусского рубля, инфляции, падению уровня жизни населения. Проблема в том, что дополнительная девальвация рубля помогает сбалансировать только внешнеторговое сальдо и никак не влияет на значительную часть потоков по текущему счету платежного баланса (первичные и вторичные доходы, которые в сумме дают до -2 млрд долларов в год, без учета реинвестированных доходов прямых инвесторов — до -1 млрд долларов). Кроме того, номинальная девальвация может не дать никакого реального эффекта для экспорта товаров и услуг, если из-за повышения инфляции не изменится реальный эффективный курс белорусского рубля, который, собственно, и влияет на экспорт и импорт.

Риски оттока квалифицированной рабочей силы и капитала. Постоянное увеличение разрыва в заработной плате между Беларусью и странами ЕС, а также Россией, выливается в отток квалифицированной рабочей силы и ее постоянный дефицит на внутреннем рынке труда, о чем говорят опросы бизнеса. Попытки «выжать» из частного сектора больше денег (повышающие коэффициенты к налогам на землю и недвижимость, планируемое повышение налогов в 2021 году, деятельность КГК) вытесняют частные компании в соседние страны: потеря рабочих мест, доходов и налоговых поступлений — вопрос лишь в скорости этих процессов.

Риски банковского кризиса. Проблемы с платежеспособностью крупных должников способны ухуд­шить качество кредитного портфеля крупнейших банков страны и показатели их финансовой устойчивости вплоть до их нарушения, что чревато оттоком долгосрочных валютных ресурсов, привлеченных от внешних инвесторов. Для недопущения такой ситуации может потребоваться значительное вливание бюджетных средств в капитал госбанков. Аналогичные последствия будет иметь отток вкладов. Чтобы понять, как год складывался для белорусских банков, можно просто глянуть на «ленту времени», которую составили наши коллеги из банка БелВЭБ.

1

Для более детального просмотра можно нажать на изображение. Источник: t.me/KEF_by

Риски бюджетного кризиса. Нынешние темпы падения доходов бюджета, связанные с ухудшением финансового положения госпредприятий, сопровождаются стабильно высокими запросами на предоставление бюджетных субсидий реальному сектору. Возможности финансирования растущего дефицита бюджета ограничены, следовательно, потребуется бюджетная консолидация, для которой осталось не так много возможностей (в 3-м квартале 2020 года уже потребовалось реальное снижение пенсий и других социальных выплат, а также госзакупок). Бюджетный кризис чреват социальными рисками: рост бедности, проблемы в сферах здравоохранения, ЖКХ, образования — и в случае долгой стагнации или рецессии может закончиться суверенным дефолтом.

Текущие риски для экономики Беларуси

Ключевым текущим риском является неразрешенный политический кризис, усиливающий системные риски и порождающий новые уязвимости.

Причины — это подорванное доверие к правовой системе и восприятие бизнесом текущих экономических рисков как высоких и очень высоких. Уже по итогам трех кварталов 2020 года приток новых прямых иностранных инвестиций в годовом выражении едва превысил 300 млн долларов — мизер в масштабах экономики (обычно — не менее 500 млн долларов). Основное замедление притока пришлось на 3-й квартал 2020 года, то есть стало следствием не пандемии, а политического кризиса. Внутренние инвестиции замораживаются и сворачиваются — это видно, например, из мониторингов Нацбанка. Таким образом, политический кризис углубляет риски рецессии.

Подорванное доверие к национальной валюте и банковской системе увеличивает риски валютного и банковского кризисов. Отток депозитов, начавшийся в августе, не был спровоцирован фундаментальными факторами (падение доходов, изменение доходности вкладов или появление новых, более привлекательных инструментов), но целиком обусловливался негативными ожиданиями. Согласно обследованиям Нацбанка, инфляционные ожидания и населения, и предприятий сейчас выросли и остаются стабильно высокими. При этом возникает асимметрия поведения: негативная информация будет провоцировать отток вкладов и увеличение спроса на валюту, позитивная — восприниматься нейтрально. Причины негативных ожиданий — в текущем политическом кризисе: у экономических агентов нет уверенности в том, что вклады не будут заморожены, а власти не попытаются «решить» экономические проблемы при помощи печатного станка. Заявления нынешних представителей власти о том, что подобные меры предприниматься не будут, в нынешней ситуации не способны снять настороженность и тем более предотвратить панику в случае ее возникновения.

Отток валютных пассивов из банковской системы приведет к нарушению целого ряда показателей финансовой устойчивости банков и потребует докапитализации как минимум крупнейших госбанков (банковский кризис — это не только банкротство банков, но и направление значительной поддержки на их рекапитализацию). Это создаст давление на золотовалютные резервы, а поведение вкладчиков стало очень чувствительным к их величине. Отток рублевых пассивов практически целиком придет на валютный рынок, что либо потребует продажи резервов, либо приведет к обесценению рубля. Падение резервов ускорит отток вкладов — возникает порочный круг, который практически неминуемо закончится обесценением рубля и ослаблением банковской системы.

Подорванное доверие к способности белорусских властей обслуживать долг и экономические санкции практически закрыли для Беларуси рынок внешних заимствований, что повышает риски суверенного дефолта. Совокупный валютный долг органов госуправления (государственный долг в расширенном определении плюс внутренний валютный долг) уже достиг 50% от ВВП, а его погашение и обслуживание требует от 4 до 5% от ВВП в год. Ситуация усугубляется рисками для банковской системы, резервов и валютного курса. Ухудшение макроэкономической ситуации может привести к пересмотру кредитного рейтинга Беларуси, что не только удорожит ресурсы для банков и компаний, но и уменьшит стоимость государственных облигаций в портфелях банков и приведет к ухудшению показателей финансовой устойчивости. Далее запускается порочный круг, описанный в предыдущем варианте. Ситуация может закончится тройным кризисом: валютным, банковским и долговым.

Риски преследования по политическим мотивам выталкивают из страны бизнес и квалифицированных работников, далее подрывая налоговую базу и провоцируя рецессию. До настоящего времени власти не сделали ничего, чтобы бизнес и люди могли поверить в гарантии личной безопасности.

Отсутствие энтузиазма и уверенности в завтрашнем дне из-за игнорирования конституционных прав и нарушения прав человека. Казалось бы, такие эфемерные вещи — а они подавляют предпринимательскую и творческую инициативу, блокируя развитие. Они же будут ускорять вымывание и блокировать приток инициативных профессионалов в сектор госуправления, что повышает риск управленческих ошибок и принятия неадекватных мер социально-экономической политики.

Любые внешние шоки, или обусловленные нынешней политической ситуацией, или не связанные с ней (новые западные санкции против Беларуси или России, затрудненный доступ на российский рынок, иски против белорусских властей со стороны собственников Белгазпромбанка, прекращение сотрудничества со стороны крупных международных партнеров, сохранение ограничений на передвижение людей и товаров, связанных с пандемией), усугубляют риски 1−3 и приближают их негативные последствия.

Китайский календарь в наши дни кажется безнадежно устаревшим — перебирать одних и тех же тотемных зверушек раз в 12 лет, добавляя к ним какие-то странные атрибуты при таком богатстве фауны? Насколько поэтичнее было бы объявить 2020-й годом черных лебедей, а 2021-й — годом арктической лисы, или песца обыкновенного, резюмирует автор.

Последнее в рубрике