Справедливо ли посадили директора Бобруйского мясокомбината?

В ноябре 2016 года бывшего директора Бобруйского мясокомбината Андрея Исайченко приговорили к 6 годам заключения. Его супруга Наталья обратилась к редакцию «Салідарнасці», чтобы рассказать, почему она считает уголовное дело и решение суда несправедливыми.

Андрея Исайченко признали виновным в злоупотреблении властью и превышении служебных полномочий. По версии следствия, в 2009-2014 гг. он заключал договоры с компаниями «Белорусский продукт» (Калуга) и «Мясомолпродукт» (Брянск) на условиях отсрочки платежей. В результате образовалась задолженность.

Руководителя обвинили в нанесении ущерба предприятию в размере 33 млрд. неденоминированных рублей. Обвиняемый вину не признал.

– Впервые мой муж попал на Бобруйский мясокомбинат еще студентом, когда отрабатывал практику, – так начала свой рассказ Наталья Исайченко. – В 1994-м, вскоре после окончания института, он устроился туда на работу. Трудился начальником снабжения, заместителем директора, потом 10 лет работал директором.

При нем почти завершили строительство мясожирового цеха, который должен был увеличить прибыль предприятия. Андрей – сильный хозяйственник, планы у него были грандиозные, но дебиторская задолженность вылезла ему боком.

Все началось с того, что было принято решение развивать товаропроводящую сеть в России. Чтобы положить свой товар на полку в «Ашан», нужно было заплатить бонус в 20 тысяч долларов. Наши государственные предприятия на такое пойти не могут: как это обоснуешь? Поэтому и решили развивать свою сеть.

Открыли в Брянске и Калуге по магазину, посмотрели, что товар пользовался спросом, стали брать в аренду дополнительные площади, докупать оптовые склады. Все инвестировалось в развитие.

Фирмы, которым принадлежали магазины, не были чужими. В одной у мясокомбината был 51% акций, должны были оформить такую долю во второй, но не успели. До 2012 года все платежи с российской стороны закрывались. А с 2013-го началось – то свиная чума, то Россельхознадзор, то политические игры.

А магазины же нужно содержать – аренда, зарплата сотрудников, транспортные расходы. Почему, кстати, деньги пускали в развитие? Из-за дорогой логистики (до Калуги – 700 км) один магазин содержать было невыгодно, нужны были объемы.

Образовалась дебиторская задолженность. Но россияне от долга не отказывались, обещали расплатиться постепенно.

– В апреле 2014 года на Бобруйский мясокомбинат из объединения «Мясомолпром» пришло письмо о категорическом запрете отгрузок мяса за границу без стопроцентной предоплаты. Почему ваш супруг не отреагировал на него?

– Во-первых, эта установка носила рекомендательный характер. Андрей считал, что у него есть свобода действий, и делал так, как выгодно его предприятию. Супруг не сам определил себе свободу действий: обязательные к исполнению указания давал Наблюдательный совет, в который включен представитель государства.

Фото «Вечерний Бобруйск»

Во-вторых, вся управленческая команда на мясокомбинате понимала, что если прекратить поставки, деньги уже не вернутся. Средства были пущены в развитие, откуда возьмутся деньги, если ничего не продавать? Что сейчас и происходит. А между тем россияне пишут письма, что нужно развивать сеть и обязуются постепенно отдать долг.

Продолжение материала читайте здесь

  • Оцени статью: