Беларусь инвестирует, в Беларусь инвестируют: какие денежные потоки текут мимо страны

Активность прямых инвесторов из стран Евразии на пространстве ЕАЭС в 2017 году наберет обороты. К такому выводу приходят аналитики ЕАБР в докладе Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития «ЕАЭС и страны Евразийского континента: мониторинг и анализ прямых инвестиций — 2016».

Иллюстрация: TUT.BY

С точки зрения распределения по странам — реципиентам накопленных прямых иностранных инвестиций лидирует Россия, на которую к концу 2015 года пришлось млрд. Это составило 46,5% всех отраженных в базе данных инвестиций в восьми странах СНГ. Из других стран СНГ по суммарным масштабам прямых инвестиций из Австрии, Нидерландов и девяти азиатских государств выделялись Казахстан (,2 млрд), Украина (,3 млрд) и Беларусь (,4 млрд).

Одним из импульсов притока прямых иностранных инвестиций должно стать развитие китайской концепции «Один пояс, один путь». «Уже сейчас инвесторы из КНР начинают проявлять интерес не только к добыче углеводородов, но и к транспортному комплексу, инфраструктурному строительству, энергетике и т.д. Ожидается, что большая часть инвестиций будет осуществляться китайскими компаниями, в том числе и за счет кредитов национальных институтов развития», — полагают эксперты.

Накопленные прямые иностранные инвестиции девяти азиатских стран (Китай, Япония, Турция, Индия, Республика Корея, ОАЭ, Иран, Сингапур и Вьетнам) в ЕАЭС увеличились с ,4 млрд в 2008 году до ,9 млрд в начале 2016 года.

Китай продолжает наращивать экономическое присутствие в странах ЕАЭС, оставаясь лидером среди азиатских стран по накопленным прямым иностранным инвестициям в регионе. Начиная с 2008 года их суммарный объем в пяти странах ЕАЭС увеличился на 138% и достиг ,7 млрд. Лидерами по темпам роста входящих китайских прямых инвестиций являются Беларусь и Кыргызстан, где по итогам последнего периода наблюдений прямые инвестиции выросли соответственно на 48% и 19%. В абсолютном выражении основным получателем китайских ПИИ в ЕАЭС традиционно является Казахстан, где их накопленный объем достиг $ 21 млрд (инвестиции идут в топливный комплекс и нефте- и газотранспортную отрасль).

Наш вклад

Ключевыми реципиентами белорусских инвестиций выступают страны Прибалтики. Учитывая специфику географического положения Беларуси, крупнейшие национальные компании проявляют интерес к получению доступа к морским портам для увеличения экспорта своей продукции, отмечают эксперты. Первым серьезным вложением в транспортный комплекс ЕС стала покупка «Беларуськалием» 30% клайпедского терминала сыпучих грузов в 2013 году за млн. В 2015 году «Белорусская калийная компания» приобрела 40% акций литовской Fertimara, которая выполняет погрузочно-разгрузочные работы в порту Клайпеда. В этом же году и «Белорусская нефтяная компания» заключила соглашение с SIA Woodison Terminal о покупке доли нефтеналивного терминала в Риге. Ожидается, что БНК будет вкладывать средства в развитие и модернизацию терминала; первоначальный объем инвестиций оценивается в млн.

«Помимо инвестиций в портовую инфраструктуру, крупные белорусские компании активно развивают свои товаропроводящие сети. Например, работу концерна „Белнефтехим“ в Европе за пределами СНГ обеспечивают дочерние компании в Латвии (ООО „Ойл Логистик“), Литве (ЗАО „Трансхема“) и Польше (ООО „БНХ-Ойл Польска“). Несмотря на то что создание таких контролируемых торговых компаний не предполагает больших вложений, оно крайне важно для укрепления позиций белорусских игроков на европейском рынке», — отмечают авторы исследования.

При этом не для всех белорусских инвесторов в Европе 2015 год оказался успешным. Сеть магазинов Fresh market, созданная в Литве владельцами ритейлера «Евроопт» Сергеем Литвиным и Владимиром Василько, прекратила свое существование. Литовские эксперты утверждают, что причиной ухода компании явилась слишком сильная конкуренция на рынке. Торговая сеть появилась в 2013 году, а суммарный объем затраченных инвестиций на открытие 26 торговых точек оценивается в млн.

Аналитики ЕАБР также обращают внимание на то, что белорусские компании машиностроительного комплекса постепенно увеличивают выпуск своей продукции в Китае. В 2015 году завершена регистрация второго совместного предприятия по сборке комбайнов с участием «Гомсельмаша»; первое было создано еще в 2009 году. Также в этой стране существует совместное предприятие с участием БелАЗа и МТЗ.

Инвесторы с прицелом

Крупнейший инвестор на постсоветском пространстве — Китай — продолжил наращивать экономическое присутствие в странах ЕАЭС и Центральной Азии. «Прямые иностранные инвестиции играют важную, но не всегда ключевую роль в продуманной долгосрочной стратегии Пекина по укреплению своих позиций в этом регионе. Для достижения этой цели Китай использует комплексный подход, включающий льготные кредиты (в том числе „связанные“), подрядные работы, прямые инвестиции, торговый прессинг, а в соседних с Китаем странах — и трудовую миграцию. Такой подход ведет к обострению проблемы занятости местного населения и вытеснению с рынка местных фирм в странах — партнерах Китая», — предупреждают эксперты.

Кроме того, резко растет задолженность стран перед Китаем, как это происходит в Таджикистане, Украине, Беларуси. В Беларуси на эту проблему обращал внимание посол Беларуси в Китае Кирилл Рудый. «Кроме того, прямые китайские инвестиции не компенсируют Беларуси чистый импорт китайских товаров. Чистый приток прямых китайских инвестиций в Беларусь за последние пять лет в сумме составил около 100 млн долларов, а чистый импорт товаров — почти 9,8 млрд, который в инвестиционной части существенно финансировался за счет связанных кредитов КНР», — констатировал Рудый.

В подтверждение эксперты ЕАБР приводят такой факт: в конце 2015 года восемь солнечных электростанций в Украине перешли в собственность компании-застройщика CNBM в счет уплаты долга по товарному кредиту.

Авторы исследования также обращают внимание на то, что с недавнего времени Китай проявляет особый интерес в отношении крупных инвестиционных проектов в сельскохозяйственном секторе Украины и Казахстана: «Продолжается строительство компанией COFCO зернового терминала в Николаевском порту, стоимость проекта оценивается в млн. Помимо этого, в 2015 году COFCO завершила покупку гонконгской Noble Agri, владеющей несколькими сельскохозяйственными предприятиями в Украине, что позволило контролировать всю цепочку производства зерновых и масличных культур — от выращивания культур до поставки готовой продукции». Таким образом, Китай обеспечивает себе гарантированные поставки недостающих продовольственных товаров без рисков нарушения условий поставок местными фирмами. В Казахстане к концу 2015 года совместно с Китаем реализуется 19 проектов в сельском хозяйстве общей стоимостью $ 1,9 млрд. Среди крупнейших проектов — ,2 млрд от Zhongfu Investment Group в переработку масличных культур, 0 млн в производство говядины, баранины и конины от Rifa Investment, а также млн в производство помидоров и томатной пасты компании COFCO.

«Подытоживая, можно сделать вывод, что Китай выходит на новый инвестиционный уровень: от своей преимущественной заинтересованности в сырьевых ресурсах к заинтересованности других стран в его технологиях, кредитах и инвестициях, которая впоследствии может перерасти в зависимость», — предупреждают эксперты.

В первой половине 2010-х годов одним из ключевых факторов, влиявших на развитие инвестиционных связей Ирана со странами СНГ, были экономические санкции, введенные против Ирана за реализацию им ядерной программы. Воздействие этого фактора было двояким, отмечено в исследовании. С одной стороны, финансовые возможности крупнейших иранских компаний, зарубежные счета которых были заморожены, сократились, что привело к их отказу от новых инвестпроектов и затягиванию уже существующих. С другой стороны, ухудшение экономической ситуации в Иране заставило выводить бизнес за рубеж, а также искать способы обхода ограничений на финансовые операции, в том числе через многочисленные банковские структуры в странах постсоветского пространства. Именно на период санкций приходится максимальный расцвет экономических связей Ирана с Беларусью, которая стала ведущим реципиентом иранских капиталовложений, среди стран СНГ уступая только Азербайджану.

Большая часть накопленных Ираном ПИИ (почти 59%) приходится на Азербайджан, второе место занимает Беларусь, по итогам 2015 года аккумулировавшая почти 20% от общего объема иранских прямых инвестиций, которые поступили в охваченные мониторингом страны, то есть столько же, сколько Россия, Украина, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Армения, вместе взятые. «В то же время, как мы и прогнозировали в предыдущем докладе, развитие инвестиционного сотрудничества между Беларусью и Ираном замедлилось и осуществляется преимущественно за счет капиталовложений в уже начатые проекты. Также в последние два года происходит падение стоимости ряда активов в долларовом выражении в связи с девальвацией белорусского рубля (особенно это заметно на примере банковского сектора)», — констатируют эксперты.

В ближайшие годы, однако, распределение иранских инвестиций между странами СНГ может заметно измениться, в первую очередь из-за наметившейся стагнации в инвестиционном взаимодействии Ирана с двумя главными реципиентами — Беларусью и Таджикистаном. Так, в Беларуси сократились темпы реализации проектов в сфере строительства и девелопмента, предупреждают авторы.

Турция, несмотря на ряд негативных факторов, остается одним из крупнейших среди азиатских стран экспортеров ПИИ в страны постсоветского пространства. Общий объем накопленных Турцией прямых инвестиций в страны ЕАЭС, Украину, Азербайджан и Таджикистан в конце 2015 года составил $ 10,6 млрд. Стабильность инвестиционных потоков из Турции во многом объясняется высокой диверсификацией турецких прямых иностранных инвестиций. На Россию приходится около половины представленных сделок и почти 45% накопленных Турцией прямых инвестиций. В то же время другие страны, особенно Азербайджан, Беларусь и Казахстан, также могут быть отнесены к крупным реципиентам турецких капиталовложений, а в расчете на душу населения они получают заметно больше инвестиций из Турции, чем Россия.

Другая важная особенность турецких инвестиций — их внушительный отраслевой охват: капитал турецкого происхождения представлен почти во всех секторах инвестирования. Кроме топливных проектов и АПК на слуху многочисленные проекты в строительном комплексе, которые привлекли 16,8% от общего объема накопленных инвестиций (почти $ 2 млрд инвестиций). На четвертом месте (11,9%) находится связь и информационные технологии — в основном за счет вложений Turkcell в белорусское ЗАО «БеСТ» и украинское ООО «Астелит», которые предоставляют услуги мобильной связи под брендом life. В связи с экономическим спадом в Украине и Беларуси доля связи в ПИИ постепенно сокращается, однако интерес турецких компаний к этому сектору по-прежнему высок, о чем свидетельствует состоявшаяся в 2015 году консолидация Turkcell украинского актива, который ранее на 45% контролировался группой СКМ Рината Ахметова, говорится в исследовании.

Среди направлений турецких инвестиций выделяют оптовую и розничную торговлю, которая, несмотря на постепенный уход компании Migros (магазины «Рамстор») из стран СНГ, по-прежнему интересна для турецкого бизнеса. Так, в 2014—2015 годах резко расширила свою сеть в России, Беларуси, Казахстане, Кыргызстане, Азербайджане и Украине LC Waikiki, которая в отличие от многих других турецких компаний работает за рубежом не по франшизе, а за счет собственных инвестиций.

Почему в Беларусь не текут IТ-инвестиции

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 1
  • Балл: 5