Стоит ли бояться обычной школы? Мнение опытного педагога о домашнем образовании

Андрей Григорьев, педагог в третьем поколении, репетитор с многолетним опытом работы в белорусской школе и опытом работы в Англии, рассуждает о домашнем образовании, к которому стремятся многие родители.

С началом нового учебного года неожиданно для себя обнаружил, что все больше и больше родителей стремятся перевести своих детей на домашнее образование. То тут, то там знакомые и незнакомые люди гордо заявляют, что вот теперь их дети, избавленные от тягот школы, будут счастливы и начнут расти свободными личностями. Более того, появились первые ласточки — частные учебные заведения, объединяющие таких родителей. Мне всегда было интересно, от чего они бегут. Чего боятся? И что хотят получить, как говорится, «на выходе»? Является ли подобный подход к образованию панацеей или простым плацебо?

Идея по своей сути не новая. Попытки создать «идеальную» школу и «идеальную» систему образования начались в конце 19-го — начале 20-го веков, с изменениями методов воспитания и взглядов на детей, которых постепенно перестают считать «маленькими» взрослыми. Любому образованному человеку, интересующемуся педагогикой, известны имена четырех «столпов», повлиявших на развитие «педагогической мысли» 20-го века: Мария Монтессори, Джон Дьюи, Георг Кершенштейнер и Антон Макаренко. Давайте для начала посмотрим, с чего все начиналось и для кого предназначались их методы и идеи, чтобы лучше понять, что происходит в наши дни и так ли уж сильно общество продвинулось в этом направлении.

Мария Монтессори по образованию врач. Свою систему она начала разрабатывать для работы с умственно отсталыми детьми, а затем плавно перешла со специальной педагогики на общую. Основной принцип работы — учащиеся самостоятельно выбирают для себя занятие и «обучение через открытие», когда понятия изучаются через работу с материалом, а не постигаются в результате объяснения учителя.

Джон Дьюи — философ-прагматик. Основная цель воспитания, согласно его теории: воспитание личности, умеющей «приспособиться к различным ситуациям» в условиях свободного предпринимательства. В его понимании «истинно то, что полезно» и воспитание должно быть практическим, а задачи решаются через спонтанное развитие ребенка, который является центром и исходной точкой всего. Как вывод: накопление ребенком личного опыта ведет к воспитанию его личности, а обучение в основном сводится к игровой и трудовой деятельности (в наших реалиях под трудовой надо понимать и творческую). Кстати, Дьюи в конце двадцатых посетил СССР, где его идеи пришлись по вкусу Крупской и Луначарскому.

Георг Кершенштейнер — немецкий педагог, профессор Мюнхенского университета. По его мнению, воспитывать подростков необходимо «в понимании задач государства, сознании вытекающего отсюда гражданского долга и любви к Отечеству, что удержит воспитанников от революционных выступлений». Кажется, дальше можно не продолжать.

Антон Макаренко — советский педагог (годичные педагогические курсы в Кременчуге и три года в Полтавском учительском институте). Известен как создатель трудовой колонии для несовершеннолетних правонарушителей, а затем руководитель трудовой коммуны. В его «учебных» заведениях учились дети, с которыми не могли справиться их родители или у которых их вообще не было. Основа работы с подростками — метод моральной проповеди, т.е. взывание к совести, говоря современным языком, и опять же трудовая деятельность.

Удивительно (или нет?), но ни один из методов так и не прижился. Хотя в тех или иных вариациях они существуют до сих пор. Более того, они составляют ядро так называемых демократических школ современности, которые пытаются открыть и в нашей стране.

Демократические школы — это школы, в которых их создатели воплощают в жизнь нечто похожее на принципы и теории, изложенные выше. Самый яркий пример — английская школа Саммерхилл, основа работы: воспитание свободой. Ее часто приводят, как доказательство того, что свободой и демократией можно воспитать настоящую личность. Но так ли все просто, как может показаться со стороны?

Чтобы вы понимали, о чем речь: школа создана в 1921 году Александром Ниллом. Первоначально это была школа для «трудных» подростков (ничего не напоминает?). Уроки в школе не обязательны для посещения. Нет, расписание есть, но оно для учителей. Ученики сами выбирают, когда ходить на эти занятия. Некоторые не ходят годами (!). В школе нет никаких методов преподавания, поскольку ее основатели и руководители не считают преподавание важным. По словам Нилла, «навык деления в столбик важен только для тех, кто хочет его освоить». И еще: «само обучение не так важно, как личность и характер». Все решения принимаются на общем собрании, где мнение 5-летнего ребенка «весит» столько же, сколько мнение директора. Место директора в наши дни занимает Зоуи, дочь Александра, получившая должность от своей матери. После Зоуи директором станет ее сын. Это семейное предприятие.

Интересный факт: сама она училась в Швейцарии после того, как попала в некрасивую историю с учениками Саммерхилла, которые выпивали, курили и не посещали занятия. Никогда не сдавала никаких экзаменов, совершенно не нужных, по ее словам, и никогда не получала никакого формального образования, если не считать короткого пребывания в колледже искусств.

Что до «демократии», то в школе существуют 150−230 правил, в зависимости от того, что решает общее собрание. В 2013 году журналисты The Guardian взяли у директора интервью. По признанию Зоуи, Саммерхилл выступает в наши дни в роли воспитателя, поскольку у многих современных детей отсутствуют понятия границ дозволенного, которые должны прививаться родителями дома (любопытно, не так ли?).

В школе с теми, кто ведет себя плохо, разбираются сами дети. Каким образом это происходит, директор скромно умалчивает, но методы Макаренко очевидны. Добавлю, что в самой Великобритании школа почти забыта. Большая часть из 68 учеников — иностранцы. В 70-е годы подобные школы росли в Англии как грибы. Теперь их остались единицы. Почему? Наверное, ответ скрывается во фразе Зоуи: «Очень трудно говорить о Саммерхилле, чтобы это не звучало, как разговоры о религии».

И в том факте, что мне так и не удалось найти статистику успехов ее выпускников. Правда, есть воспоминания 15 бывших учеников. Все они в той или иной мере устроились в жизни, но им пришлось доучиваться в других местах, так как общее образование хромало на обе ноги. Один из выпускников школы, Фриер Спекли, поступил в школу в возрасте шести лет и окончил ее через девять, не умея ни читать, ни писать. По его воспоминаниям, Саммерхилл был больше «терапевтическим сообществом», чем школой. Другими словами, человек признает, что ему скорее нужна была помощь хорошего психолога, чем доморощенных гуру от образования.

Свободные школы создавались как протест против общей системы образования, существовавшей в те дни. Холодные классы, почти военная дисциплина, розги, наказания за любые непослушания. Что же, вполне понятно, от чего старались уберечь своих детей родители, выбиравшие Саммерхилл и подобные школы. А от чего бегут современные родители в нашей стране, для меня остается загадкой.

Если внимательно изучить корни великих педагогических теорий, то легко заметить, что все они разрабатывались либо для трудных детей, не способных к полноценной социализации, либо подстраивались под нужды общества того времени. Закон Божий и патриотическое воспитание (большая часть которого ложилась на уроки истории) стали вводить в царской России после войны 1812 года и восстания декабристов. Патриотическое воспитание в СССР началось незадолго до начала Второй мировой, когда война витала в воздухе. До этого теории Макаренко были хороши. Кстати, его не слишком любили в стране и считали его методы далекими от советских.

Но пока не возникла реальная необходимость, идеи Дьюи и Антона Семёновича вполне годились: трудовой коллектив, практически-прагматическое образование, самоуправление. Однако нельзя не согласиться, что в XXI веке этого явно недостаточно. Более того, избалованные вниманием современные дети вряд ли вообще захотят учиться или считать столбиком. Для этого есть калькуляторы. И таблица умножения им не нужна по той же причине. Даже столицы государств учить не нужно, есть «ОК, Гугл».

А что же нужно тогда? Школа требует дисциплины, усидчивости, прилежания, умения систематизировать и выделять главное, хорошей памяти и, да, способности жертвовать своим «я» и слушать мнение других, в коллективе без этого никак. Какому ребенку это понравится? Конечно, он будет сопротивляться изо всех сил. Заботливые родители придумали для себя простую формулу: не надо «ломать» его, а лучше двигаться по пути наименьшего сопротивления, позволить делать то, что он хочет. Называют это любовью и уважением. Именно поэтому идеи о воспитании личности через «свободу» все еще живы. Школы, подобные Саммерхилл, будут появляться. Особенно на постсоветском пространстве, где генетическая память о советской школе все еще не дает спокойно спать многим родителям.

Я не поленился и сосчитал: в данный момент во всем мире 313 «демократических» школ. На шесть миллиардов населения планеты — капля в море. В лидерах по их количеству, конечно же, США, где знают, как вырастить «свободную личность». Но вот что стоит за этим, если часто выпускники даже обычных школ понятия не имеют, как устроен мир, как взаимодействовать с другими людьми, что такое история и география? В чем им не откажешь, так это в уверенности в себе, переходящей в апломб, и умении высказать свое мнение, которое часто сводится к одному: я так считаю, и катитесь вы все колбаской.

К теме демократических школ привязывают понятие «гуманной» педагогики. Мне не очень понятен этот термин по отношению к современной школе. Как будто педагогика может быть «негуманной». Как будто у нас детей полосуют розгами, зажимают пальцы в дверном проеме, а знания вбивают в голову колотушками. Странно, но почему-то никто из родителей не рассматривает приучение к горшку как насилие над личностью ребёнка. А ведь многие дети этого не хотят! Посмотрите в интернете. Есть огромные форумы и группы, где эта проблема широко обсуждается. Или научить ребенка пользоваться вилкой и ложкой. Зачем? Он прекрасно ест руками. Или подстригать волосы и ногти. Сколько из вас делают это под вопли и слезы? Нет, это не насилие.

Насилие и «негуманность» — заставить его выучить таблицу умножения, заучить наизусть стихотворение, запомнить элементы периодической системы Менделеева и начать ориентироваться по географической карте. Еще сидеть спокойно за партой и слушать учителя. Да, это совершенно «негуманно». Мне кажется, что в вопросах воспитания мы живем в зеркальном отражении Викторианской эпохи: дети перестают быть детьми и становятся равными взрослому. Но если в 19-м веке с ними особо не церемонились и быстро отправляли работать на заводы и фабрики, то сейчас мы окружаем их такой заботой и вниманием, что психологическое детство затягивается уже лет до тридцати. При этом едва ли не с пеленок им открыт равноценный с взрослыми доступ к информации (СМИ и интернет), что заставляет их ставить под сомнение любое твое слово и опыт.

Нужны ли «демократические» школы в Беларуси? Нужны. Каждый родитель имеет право выбирать, какой дорогой пойдет его дитя. Если знания для вас не имеют значения, а в центре всего стоят сиюминутные желания и потребности ребенка, тогда — это ваш путь. И если вам все равно, кто и с каким собственным багажом образования будет учить ваших детей — создавайте новые «саммерхиллы». Только потом не жалуйтесь, что ваш «тридцатилетний» малыш все продолжает ходить с вами за руку, плачет в жилетку и бесконечно обвиняет всех вокруг в своих проблемах. И будьте готовы к тому, что вслед за домашней школой вам понадобится домашний университет, а за ним — домашнее место работы.

Стоит ли бояться обычной школы? Мой опыт отца и учителя свидетельствует — нет. Всё, чего страшатся родители, не имеет отношения к получению знаний. Это психология чистой воды, и если у ребенка бесконечные конфликты с учителями в школе, то не стоит переводить его на домашнее обучение или открывать свою школу, поскольку проблема не в учебном заведении, а, скорее всего, в вас.

Апологеты «гуманной» педагогики вслед за Шалвой Амонашвили (который, к слову, тоже начинал работать с трудными подростками) утверждают, что «мы (т.е. учителя) должны быть людьми доброй души и любить детей такими, какие они есть». Что же, хороший принцип, никто не спорит. Только я бы переадресовал эту прописную истину родителям. Будьте людьми доброй души, любите своих детей — и тогда учителям не придется изобретать велосипед и искать подход к вашим драгоценным чадам.

По крайней мере, моим сыновьям любовь и внимание чужих теток совершенно не нужны. Этого вполне хватает дома. Им нужны знания и социализация. Именно поэтому, посещая обычную школу (уже университет) и обычный детский сад, они растут здоровыми, полноценными личностями.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 6
  • Балл: 4.7