Прейгерман: Евразийская интеграция — виртуальная картинка

Создаются наднациональные органы, встречаются президенты, но остается вопрос: «Что строится?»

И это плохо: и для сторонников евразийской интеграции, и для тех, кто таковым не является, отмечает директор по исследованиям Либерального клуба Евгений Прейгерман. Эксперт выделяет пять узких моментов, которые лишают перспектив геополитический проект Кремля.

1. Три авторитарных государства не могут объединиться

Евразийская интеграция идет по лекалам европейской. Институты, которые создаются, очень четко соответствуют тому, что мы видим в ЕС. Но три авторитарных государства не могут объединиться в формат, предусмотренный для государств более плюралистических по своей политической сути, более демократических.

Авторитарное государство должно всегда иметь «конечное слово». В рамках этой интеграции никто из участников не может его иметь. И сейчас лидеры нацелены на то, чтобы в поиске очевидных экономических выгод делать минимум возможных уступок.

2. Договорились, а теперь бы разобраться, о чем

Евразийская интеграция абсолютно повторяет то, что мы видели в 1990-х годах и в начале 2000-х в рамках постсоветской интеграции — эпизодичность.

Очень много договоренностей, которые не выполняются, либо выполняются не полностью, либо некоторые абсолютно необходимые договоренности просто не достигаются. Такая мозаика эпизодичности явно не способствует полноценному развитию интеграционного процесса.

Нередко договоренности подписываются под влиянием какого-то импульса. Хороший пример – подписание Беларусью соглашений, которые перевели все отношения в Таможенном союзе в формат Всемирной торговой организации. Беларусь подписывает это соглашение, его ратифицирует парламент, а уже после этого, как свидетельствует один документ, который мне удалось увидеть, один высокопоставленный чиновник в Беларуси пишет другому: «Неплохо было бы разобраться, что вступление России в ВТО означало бы для экономики Беларуси».

С точки зрения обывательского взгляда – странная вещь.

3. «Да, у нас не получилось, но, чтобы получилось, надо перейти на новый уровень и ускорить интеграцию»

Логическим следствием эпизодичности является незаконченность интеграции. Это то, что мы наблюдаем с середины 1990-х. Декларируется идея, шаги по ее реализации, а потом политики выходят к народу и говорят: «Да, у нас не получилось, но чтобы получилось, наверное, нужно перейти на новый уровень интеграции и ускорить ее. И тогда уже точно получится».

Грубо говоря, был Таможенный союз. Он, возможно, не заработал до конца. А давайте создадим Единое экономическое пространство. Оно еще не заработало. А давайте ускорим процесс для придания нового формата и будет Евразийский экономический союз.

4. Непривлекательность декларируемых экономических бонусов

Беларусь осознает выгоду, особенно энергетическую, в рамках экономической интеграции. Но это достаточно слабый аргумент, особенно учитывая, что Россия в последние годы старается сбить те бонусы, которые Беларусь получает.

Например, затягивается решение вопроса по нефти. Говорят: попозже, попозже. В это время цены на нефть для российских предприятий растут. Вполне возможно, что когда мы нефть получим, то по большому счету, уже сравнительных преимуществ с третьими странами может и не быть.

По некоторым данным, производительность труда в странах Таможенного союза в 4,6 раза ниже, чем в странах ЕС, поэтому мы не можем говорить о модернизационном прорыве. Сам дизайн экономической интеграции в этих условиях не совсем конкурентоспособен.

5. Отсутствие ценностей может аукнуться в любой момент

Проводить серьезные объединительные процессы без ценностной основы сложно. А в рамках евразийской интеграции с ценностями есть проблемы.

Славянственность и православие не то, чтобы не являются для Беларуси ценностями, но они вряд ли могут мобилизовать на политические процессы.

Есть правительства, есть элиты, которые воспринимают экономические выгоды. Есть население, которое зачастую поддерживает элиты в этом вопросе. Но в конфликтных ситуациях нет того спасательного элемента, который может остановить.

Отсутствие ценностей может аукнуться в любой момент, несмотря на экономическую заинтересованность элит и населения.

Вывод: Без политического интереса полноценная политическая интеграция участников процесса не может стать перспективой завтрашнего дня.

— Вот почему пока евразийская интеграция остается во многом геополитическим проектом для России, а для других участников обеспечивает повседневные потребности, — подытожил Евгений Прейгерман во время дискуссии на Третьем международном конгрессе исследователей Беларуси, который прошел в Каунасе.

  • Оцени статью:
  • Проголосовало: 1
  • Балл: 5