Почему белорусы не спешат усыновлять детей?

В последние годы в Беларуси ежегодно усыновляют более 500 детей. Но это достижение несоизмеримо с теми усилиями, которые в последние годы были затрачены и государством, и общественными организациями в сфере пропаганды усыновления и семейного устройства детей. Что пошло не так?

– Главная задача – сохранить для ребенка его родную семью, – подчеркивает директор Национального центра по усыновлению Наталья Поспелова.

С 2007 года в биологические семьи вернули 1968 детей. За девять месяцев 2011 года — 267 детей.

Однако возвращение – это лишь полумера. Такую семью надо поддерживать, чтобы она оставалась для ребенка благоприятным местом.

— Особенно важно это для детей до трех лет. Контроль обеспечения безопасности и удовлетворения жизненных потребностей детей, возвращенных в семьи, где родители восстановлены в правах, является межведомственной задачей, – считает начальник отдела социально-педагогической работы и охраны детства Министерства образования Галина Руденкова.

Трудная дорога усыновления

Наряду с возвращением в родную семью, усыновление считается оптимальным способом устройства детей. В 2010 году белорусские семьи усыновили 562 ребенка. Только 27 из них жили в опекунских семьях и 95 – в приемных. Большинство же – в домах ребенка (65%) или детских домах (2%).

Сейчас ждут родителей около 6 960 детей. При этом усыновители предпочитают малышей и особое внимание обращают на то, чтобы ребенок был здоров. В то же время, как отмечает начальник отдела медицинской помощи матерям и детям Министерства здравоохранения Елена Богдан, из 1100 детей раннего возраста (до 4 лет), которые находятся в домах ребенка, здоров только 41. 534 ребенка имеют задержку психофизического и речевого развития, 98 – очень тяжелые заболевания.

— Белорусам еще нужно приобрести европейский менталитет и достаток, чтобы усыновлять серьезно больных детей. Даже детей с синдромом Дауна сложно пристроить в семьи – с 1989 года из нашего Дома ребенка были усыновлены только двое таких детей, – рассказывает главный врач специализированного Дома ребенка №1 для детей с поражениями центральной нервной системы Тамара Мурашова.

Однако и в нашей стране, случается, на семейное воспитание берут очень тяжелых детей.

— Ребенок с отсутствием конечностей, а также неслышащий ребенок были переданы в опекунские семьи, – приводит пример Наталья Поспелова.

Почему приемные семьи боятся усыновления?

Для детей до трех лет лучше, если они будут воспитываться в семье, считает начальник отдела социально-педагогической работы и охраны детства Министерства образования Галина Руденкова.

— Маленьких детей, у которых есть шансы на усыновление, не стоит отдавать в детские дома семейного типа. Именно усыновители должны получать приоритет. Скорее, приемная семья должна стать тем инкубатором, где малыша отогреют и подготовят к усыновлению, – говорит специалист. – Но многим очень трудно отдавать ребенка в чужие руки после того, как в него вложено столько сил. Это большая проблема.

Стоит ли держать ребенка в ожидании усыновителей в интернатном учреждении – сложный вопрос. Физиология человека такова, что ему для развития с раннего детства необходим контакт с избранными людьми.

Представитель ЮНИСЕФ в Беларуси Юрий Оксамитный отмечает, что помещение младенцев в интернатные учреждения вызывает серьезную озабоченность этой международной организации именно из-за разрушающего эффекта, которое оно носит для раннего здоровья и развития детей.

— Негативное влияние на физическое развитие, эмоциональную защиту, культурные и личностные особенности, а также способности к развитию в целом может оказаться необратимым, — считает Оксамитный.

Екатерина Онохова из Пружан вместе с мужем воспитывает 11 детей: от 7 месяцев до 17 лет. Корни проблемы, когда приемные семьи как бы препятствуют усыновлению детей, Екатерина видит в том, что долгое время в обществе работа приемных родителей рассматривалась как акт благотворительности.

– Если говорить о детях до трех лет, мне импонирует опыт Великобритании. Там практикуется, когда одновременно у женщины, работающей приемной мамой, живут два-три младенца, судьба которых решается. Дети находятся у нее до того момента, когда становится ясным, куда ребенок уходит жить — в биологическую семью или в постоянную опекунскую, – рассказывает Екатерина Онохова. – У нас же происходит по-другому. Ребенка отдают в замещающую семью голого, раздетого, разутого, а пособие на него выплачивают через месяц.

Приемная семья, к которой выдвигают высокие профессиональные требования, занимается тем, что решает насущные проблемы ребенка. Покупает одежду, питание, ищет кроватку и коляску. После того, как ребенок пробыл в такой семье несколько месяцев, его усыновляют, и в семье появляется другой ребенок другого возраста с другими потребностями и, например, не летом, а зимой. Получается, что приходится опять начинать сбор одежек и других нужных ребенку вещей.

Екатерина Онохова предлагает провести в Беларуси пилотный проект, в рамках которого рассчитать, сколько действительно нужно питания, памперсов, одежды для детей того или иного возраста.

— Это важно, чтобы люди относились как к профессии к родительским обязанностям в опекунских семьях. Ведь ни одно рабочее место работник не организовывает сам полностью, – подчеркивает Екатерина.

  • Оцени статью: